Личности

Кто собирается воевать, пусть сражается, как Асым ибн Сабит.

Мухаммад ибн Абдулла, да благословит его Аллах и приветствует.

На битву с Мухаммадом ибн Абдуллой при Ухуде курайшиты выступили все вместе, включая всех вождей и рабов…

Ненависть переполняла души курайшитов, а кровь кипела жаждой отомстить за своих соплеменников, убитых при Бадре.

Курайшиты не ограничивались мобилизацией всех мужчин, а взяли с собой также отряд женщин, чтобы вдохновлять воинов на бой, поддерживать в их душах боевой пыл и крепить решимость героев в моменты возможной слабости или утомления.

Среди выступавших в поход женщин были жена Абу Суфьяна Хинд Бинт Утба, жена Амра ибн аль-Аса Райта Бинт Мунаббих, Сулафа Бинт Саад со своим мужем Тулхой и тремя сыновьями Мусафиа, аль-Джуласом и Килабом. Кроме них в походе участвовали и многие другие женщины.

Когда две армии встретились при Ухуде, и завязалось жаркое сражение, Хинд Бинт Утба и другие женщины собрались за рядами воинов и начали бить в бубны, распевая:

“Если вы будете храбро сражаться, то мы обнимем вас и приготовим для вас ложа.

Если же вы повернётесь спиной к противнику, то мы разлюбим вас и навсегда расстанемся с вами”.

Этот гимн женщин разжигал в душах воинов боевой пыл, оказывая волшебное воздействие на их мужей…

Когда закончилась эта битва, в которой курайшитам было суждено одержать победу над мусульманами, опьянённые военным триумфом курайшитские женщины с восторженными криками бросились рыскать по полю боя, творя беспримерные надругательства над телами убитых мусульман. Они вспарывали им животы, выкалывали глаза, отсекали уши и отрезали носы.

Более того, одна из них, находясь в состоянии ярости, сделала себе ожерелья и серьги из отрезанных человеческих носов и ушей в отместку за убитых в битве при Бадре отца, брата и дядю и нацепила на себя эти страшные украшения…

Однако Сулафа Бинт Саад была озабочена совсем другим, чем её сверстницы из курайшитских женщин. С тревогой и беспокойством она ждала встречи со своим мужем или хотя бы с одним из её троих сыновей, чтобы всё разузнать и разделить радость победы с другими женщинами.

Её затянувшееся ожидание оказалось напрасным. Тогда она, углубившись в свои мысли, пошла по всему полю боя, рассматривая лица убитых. Наконец она обнаружила бездыханное и окровавленное тело своего мужа. Подобно разъярённой львице Сулафа металась во все стороны, разыскивая своих сыновей: Мусафиа, Килаба и аль-Джуласа.

И вот, на склонах Ухуда она увидела распростёртые тела своих детей. Мусафиа и Килаб были мертвы, а аль-Джулас ещё слабо дышал.

Сулафа припала к находившемуся при смерти сыну, положила его голову себе на колени и начала обтирать кровь со лба и губ. От ужаса происшедшего слёзы высохли в её глазах.

Приблизив своё лицо к сыну, Сулафа спросила:

— Кто сразил тебя, сынок?

Он попытался ответить ей, но предсмертный хрип помешал ему сделать это. Она продолжала снова и снова задавать этот вопрос, пока, наконец, не услышала в ответ:

— Меня сразил Асым ибн Сабит, и моего брата Мусафиа… и…

Тут аль-Джулас испустил последний вздох…

Сулафа обезумела от горя, и её вопли разнеслись над полем боя. Именами ал-Лат и аль-Уззы она поклялась, что прекратятся её муки и высохнут слёзы только тогда, когда курайшиты отомстят за неё Асыму ибн Сабиту и принесут его череп, из которого она изопьет вина…

Затем Сулафа пообещала того, кто пленит, убьёт или принесёт ей голову Асыма ибн Сабита, вознаградить любым количеством денег.

Когда эта новость распространилась среди курайшитов, то каждый мекканский юноша стал мечтать о победе над Асымом ибн Сабитом, чтобы принести его голову Сулафе и стать обладателем богатства, обещанного в качестве награды.

Вернувшись в Медину после битвы при Ухуде, мусульмане начали вспоминать все перипетии прошедшего боя, оплакивая павших героев и восхваляя славных витязей, бившихся не на жизнь, а на смерть. Они говорили также и об Асыме ибн Сабите, подивившись, каким образом ему удалось сразить сразу трёх братьев из одной семьи среди других убитых им врагов.

И вдруг кто-то сказал:

— А разве в этом есть что-нибудь удивительное? Вы помните, как перед битвой при Бадре Посланник Аллаха спросил нас о том, как мы будем сражаться? Тогда перед ним встал Асым ибн Сабит, взял в руку свой лук и сказал: “Если враг приблизится ко мне на расстояние ста локтей, то я буду уничтожать его стрелами… Когда он подойдёт на удаление броска копья, то в него следует метать копья… Затем следует отложить копья, брать мечи и сражаться в ближнем бою…”

— Такова война, — сказал Посланник Аллаха. — Кто собирается воевать, пусть сражается, как Асым…

Вскоре после битвы при Ухуде Посланник Аллаха отправил по важному делу шестерых своих знатных сподвижников, назначив руководить ими Асыма ибн Сабита.

Избранники Пророка немедленно приступили к выполнению данного им задания. Когда они были в пути недалеко от Мекки, их обнаружил отряд из племени Хузайл. Поспешив навстречу, противник окружил их плотным кольцом.

Асым и его спутники обнажили мечи, собираясь вступить в бой с окружившими их врагами.

Однако хузайлиты сказали им: “Вам не по силам одолеть нас. Клянёмся Аллахом, что мы не хотим вам зла и не сделаем вам ничего плохого, если вы сдадитесь нам. Мы даём вам торжественное обещание в этом…”

Сподвижники Посланника Аллаха начали переглядываться между собой, как будто собираясь посоветоваться о том, что им делать.

Но тут к ним обратился Асым со следующими словами:

— Но я никогда не сдамся на милость язычника.

И он вспомнил обещание, данное Сулафой. Обнажив меч, Асым воскликнул:

— О Господь мой, я защищаю Твою религию и Твою веру… Не позволь же врагам Твоим завладеть моим телом!

Затем он в сопровождении двух своих спутников бросился на хузайлитов. Они ожесточённо сражались с врагом, пока один за другим не погибли.

Остальные сподвижники Посланника Аллаха сдались противнику, который не замедлил совершить величайшее вероломство в отношении пленных.

Вначале хузайлиты не знали, что Асым ибн Сабит убит. Но, опознав его среди убитых, они пришли в величайшую радость, предвкушая большую награду… Разве Сулафа Бинт Саад не пообещала, что если она заполучит Асыма ибн Сабита, то изопьёт вина из его черепа? Разве она не пообещала наградить любыми деньгами того, кто доставит ей его живым или мёртвым?

Уже через несколько часов после гибели Асыма ибн Сабита об этом узнали курайшиты, поскольку хузайлиты жили недалеко от Мекки.

Курайшитские вожди направили своих гонцов к убийцам Асыма с требованием выдать им его голову, чтобы удовлетворить страстное желание Сулафы Бинт Саад и дать ей возможность сдержать свою клятву, а также смягчить её скорбь по своим троим сыновьям, убитым Асымом…

Гонцы привезли с собой большое количество денег, которыми им было приказано щедро наградить хузайлитов за голову Асыма.

Когда хузайлиты приблизились к телу Асыма ибн Сабита, чтобы отделить от него голову, со всех сторон внезапно налетели целые рои пчёл и тучи ос, которые облепили тело.

Всякий раз, как только хузайлиты подходили к телу Асыма, пчёлы и осы садились им на лица, жалили в глаза, отгоняя людей прочь…

Когда многочисленные попытки подойти к телу оказались безуспешными, некоторые сказали: “Пусть лежит здесь до наступления ночи. В темноте осы и пчёлы разлетятся, и тело достанется нам”.

Они отошли, расположились неподалёку и стали ждать.

Но как только наступила ночь, всё небо затянули чёрные густые тучи, засверкали молнии, и загремел гром.

С небес на землю обрушился такой ливень, подобного которому не могли вспомнить даже старики.

Вода забурлила по пересохшим ручьям, бурные потоки понеслись по руслам, и водой переполнились ущелья… Вся округа оказалась затопленной.

Когда рассвело, хузайлиты отправились на поиски тела Асыма, однако нигде не смогли найти его. Тело бесследно исчезло.

Бурный сель унёс его очень далеко в неведомое место… Всемогущий и Всевышний Аллах избавил невинное и чистое тело Асыма от надругательства…

Его благородная голова была спасена от того, чтобы из этого черепа пили вино…

Аллах не позволил язычникам одержать верх над правоверным.

Сафийа была первой мусульманкой, которая убила язычника, защищая  религию Аллаха.

Кто же эта героическая сподвижница Посланника Аллаха, которая стала первой мусульманкой, лично убившей язычника?

Кто же она, эта рассудительная и степенная женщина, с мнением которой так считались мужчины?

Кто же она, эта решительная женщина, которая воспитала мусульманского рыцаря, обнажившего свой меч на пути Аллаха?

Этой женщиной была тётя Посланника Аллаха Сафийа Бинт Абдель Мутталиб из рода хашимитов племени Курайш.

Сафийа Бинт Абдель Мутталиб была знатной женщиной, окружённой почитанием людей.

Её отец Абдель Мутталиб ибн Хашим был дедом Пророка, вождём курайшитов и их строгим руководителем. Её мать Хала Бинт Вахб была сестрой матери Посланника Аллаха Амины Бинт Вахб.

Её покойный муж аль-Харис ибн Харб был братом Абу Суфьяна ибн Харба, вождя Бану Умайа.

Её второй муж аль-Аввам ибн Хувайлид был братом госпожи арабских женщин в период джахилийи и первой матери правоверных в Исламе Хадиджи Бинт Хувайлид.

Её сын аз-Зубайр ибн аль-Аввам был учеником Посланника Аллаха и его верным последователем.

Может ли женщина, имея таких родственников, стремиться к большей чести, за исключением чести веры?!

Когда умер второй муж Сафийи аль-Аввам ибн Хувайлид, она осталась со своим маленьким сыном аз-Зубайром. Сафийа воспитала сына в спартанском духе, обучив его верховой езде и боевым искусствам. Его любимыми играми были пускание стрел, их заточка и починка лука. Сафийа упорно приучала сына ко всевозможным рискованным и опасным ситуациям. Едва она замечала, что он уклоняется от занятий, то тут же наказывала его. Однажды один из дядей мальчика сказал ей: “Так нельзя бить ребёнка… Ты его наказываешь чересчур сурово, не по-матерински”. В ответ Сафийа продекламировала:

“Солгал тот, кто сказал, что я ненавижу его.

Поистине, я наказываю его для того, чтобы он стал разумным,

Разгромил целую армию и вернулся с добычей”.

Когда Аллах послал Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, с религией праведного пути и истины, предвестником людям и носителем доброй вести для них, повелев ему начать призыв со своих близких и родственников, Посланник собрал весь род Абдель Мутталиба — женщин, мужчин, стариков и детей, а затем обратился к ним:

— О Фатима Бинт Мухаммад! О Сафийа Бинт Абдель Мутталиб! О Бану Абдель Мутталиб! Я ничего не обещаю вам в собственность от Аллаха…

Затем он призвал их всех уверовать в Аллаха и в истинность своей пророческой миссии…

Некоторые люди обратились к Божественному свету, а некоторые уклонились от него. Сафийа Бинт Абдель Мутталиб была среди первых истинных верующих. Теперь, благодаря своему общественному положению и приверженности к Исламу, она стала безраздельной обладательницей славы.

Сафийа Бинт Абдель Мутталиб пошла по светлому Божественному пути вместе со своим сыном аз-Зубайром ибн аль-Аввамом, и на этом пути они, как и все первые мусульмане, в полной мере вкусили горечь насилия, угнетения и издевательств со стороны курайшитов. Когда же Аллах позволил Своему пророку и верующим вместе с ним переселиться в Медину, то хашимитская госпожа оставила Мекку со всеми связанными с ней приятными воспоминаниями, славными достижениями и подвигами, направилась в Медину, чтобы уйти со своей религией к Аллаху и Его Посланнику.

Несмотря на то, что за спиной этой великой женщины к тому времени уже было около шестидесяти лет славной и наполненной замечательными событиями жизни, она, тем не менее, и в Джихаде совершила такие подвиги, о которых история и в наше время говорит с восхищением и благодарностью. Из всех этих подвигов нам достаточно упомянуть два эпизода: первый из них имел место в битве при Ухуде, а второй — когда две армии встретились у Рва.

На битву при Ухуде Сафийа выступила вместо с армией мусульман в составе отряда женщин, чтобы вести Джихад во имя Аллаха.

Она подносила на поле боя воду раненым, поила жаждущих воинов, точила стрелы и готовила к стрельбе луки.

За всем этим она преследовала ещё одну цель, которая состояла в том, чтобы лично наблюдать за всем ходом боевых действий…

Это и не удивительно, так как среди сражающихся находился её племянник Мухаммад, Посланник Аллаха.

Там же были и её брат Хамза Абдель Мутталиб, прозванный “львом Аллаха”, а также её сын аз-Зубайр ибн аль-Аввам, верный ученик и последователь пророка Аллаха.

Наряду со всем этим, при Ухуде решалась судьба Ислама, который добровольно приняла Сафийа и ради которого покинула родину. Именно в Исламе она нашла путь, ведущий в Рай…

Когда же Сафийа увидела, что ряды мусульман поредели, а рядом с Пророком осталась горстка бойцов, что язычники вот-вот прорвутся к Посланнику и покончат с ним, то бросила сосуд с водой на землю, придя в ярость подобно львице, на детёнышей которой совершено нападение. Вырвав копьё из рук одного из отступающих, Сафийа бросилась вперёд, круша ряды, нанося удары остриём меча, крича мусульманам:

— Горе вам! Вы бросили Посланника Аллаха и не смогли защитить его!

Когда Пророк увидел приближающуюся к нему Сафийу, то испугался, что она увидит своего убитого брата Хамзу, над телом которого язычники надругались самым гнусным образом. Показав на Сафийу, он сказал её сыну аз-Зубайру:

— Женщина, о Зубайр… Женщина, о Зубайр…

Подбежав к ней, аз-Зубайр крикнул:

— Уходи отсюда… Мать, уходи отсюда!

— Прочь с дороги, ты, безотцовщина! — крикнула ему Сафийа.

— Посланник Аллаха повелевает тебе отступить, — крикнул её сын.

— Это почему же?! — воскликнула Сафийа. — Мне сказали, что над моим братом надругались, когда он сражался во имя Аллаха…

Тогда Посланник Аллаха сказал:

— Дай ей дорогу, о Зубайр!

И Зубайр пропустил мать.

Когда битва завершилась, Сафийа обнаружила своего брата Хамзу с распоротым животом, вырванной печенью, отрезанным носом и отсечёнными ушами, а всё его лицо было ужасно изуродовано. Она испросила для него милости Аллаха, причитая:

— Это всё во имя Аллаха, и я довольна судьбой, уготованной ему Аллахом. Клянусь Аллахом, я буду стойкой, и да воздаст ему Аллах должную награду.

Так поступила Сафийа Бинт Абдель Мутталиб в битве при Ухуде…

Что же касается действий Сафийи в день встречи двух армий у защитного Рва, то по этому поводу рассказывают очень интересную историю, в которой самым тесным образом переплетены её проницательность, смышлёность и беспримерный героизм…

Вот этот рассказ, который излагается в книгах по истории.

По своему обычаю, собираясь совершить военный поход, Посланник Аллаха предварительно помещал всех женщин и детей в крепостные сооружения, опасаясь, что враг совершит набег на Медину в то время, когда там не будет защитников.

Когда две армии встретились у защитного Рва, Пророк разместил своих женщин с семейством и часть других жён мусульман в бастионе, принадлежавшем Хассану ибн Сабиту, который унаследовал это крепостное укрепление своих предков. Это было одно из лучших и самое труднодоступное крепостное сооружение в Медине.

Все мусульмане находились в это время у защитного Рва, выступив навстречу курайшитам и их союзникам, и борьба с противником временно отвлекла их от своих жён и детей.

В предрассветных сумерках Сафийа Бинт Абдель Мутталиб, находясь на крепостной стене, заметила чью-то призрачную тень. Она внимательно прислушалась, напрягая своё зрение. Вскоре она рассмотрела крадущегося к крепости иудея, который внимательно всё рассматривал.

Сафийа поняла, что это лазутчик племени Курайза, который пытается выяснить, защищают ли крепость мужчины, или же в её стенах никого нет, кроме женщин и детей.

Она сказала себе: “Иудеи племени Бану Курайза нарушили имевшийся договор с Посланником Аллаха, перейдя на сторону курайшитов и их союзников. А у нас нет ни одного мусульманина-защитника. Посланник же Аллаха со всеми воинами находится перед противником у защитного Рва. Если враг Аллаха сообщит своему племени истину о нашем положении, то тогда иудеи пленят всех женщин, а детей заберут в рабство, что будет большой трагедией для мусульман”.

Тогда Сафийа, схватив своё покрывало, навернула его себе на голову, быстро оделась, перепоясалась, взяла на плечо дубинку и спустилась к крепостным воротам. Тихо и осторожно приоткрыв ворота, она через щель стала внимательно наблюдать за врагом Аллаха. Когда Сафийа увидела, что лазутчик подошёл на достаточно близкое расстояние, она быстро и решительно бросилась на него, нанесла ему удар дубинкой по голове и свалила на землю. Затем она ударила его второй и третий раз, после чего враг испустил дух.

После этого захваченным с собой кинжалом Сафийа отсекла ему голову и сбросила её со стены крепости. Голова покатилась по склонам горы и попала в руки иудеев, которые находились у её подножия.

Когда иудеи увидели голову своего разведчика, то сказали друг другу:

— Мы знали, что Мухаммад не мог оставить своих женщин и детей без охраны.

После этого они удалились восвояси…

Аллах был благосклонен к Сафийи Бинт Абдель Мутталиб, которая являла собой яркий пример истинной женщины-мусульманки. Она сама наилучшим образом воспитала своего единственного сына.

Потеряв в битве своего брата, она с величайшей стойкостью восприняла это.

Во всех тяжелейших испытаниях она проявила себя решительной, благоразумной и героической женщиной.

На самых прекрасных страницах истории начертано: “Сафийа Бинт Абдель Мутталиб была первой мусульманкой в Исламе, которая убила язычника, защищая религию Аллаха”.

Утбе ибн Газвану в Исламе принадлежит особое место.

Умар ибн аль-Хаттаб

После вечернего намаза вождь правоверных Умар ибн аль-Хаттаб удалился в свою опочивальню, чтобы немного отдохнуть перед ночным обходом города с часовыми.

Однако сон никак не шёл к халифу, так как в донесении, поступившем к нему с последней почтой, говорилось: “Разгромленные мусульманами армии персов всякий раз накануне окончательного поражения получают отовсюду подкрепления, восстанавливают свою боеспособность и возобновляют боевые действия”.

В донесении также говорилось: “Главным источником снабжения разгромленных войск персов военным снаряжением является город Абилла[1]”.

Халиф принял решение направить войска для покорения Абиллы, а также с целью ликвидации этого источника снабжения персов. Однако Умар столкнулся с проблемой нехватки войск для выполнения этой задачи.

Это объяснялось тем, что всё мужское население, включая юношей и стариков, уже находилось в дальних боевых походах во имя Аллаха, а в самой Медине у Умара оставался лишь небольшой отряд.

Тогда Умар решил прибегнуть к испытанному и характерному для него методу.

Суть этого метода заключалась в том, чтобы компенсировать недостаточную численность войск силой их командира…

В задумчивости Умар начал перебирать в уме одного за другим своих военачальников и внезапно его осенило:

— Я нашёл его! Да, я нашёл его…

Укладываясь в постель, он говорил себе:

— Это настоящий муджахид, участвовавший в битвах при Бадре, Ухуде, противостоянии у Рва и других сражениях… Он прекрасно проявил себя в йамамском походе… Его меч неотразим, а стрелы не знают промаха… Он был участником обоих переселений в Эфиопию и Медину, а также седьмым человеком из тех, кто первыми приняли исламскую веру на Земле…

Когда наступило утро, Умар распорядился:

— Призовите ко мне Утбу ибн Газвана…

Когда Утба явился, халиф вручил ему знамя командира отряда мусульман, в котором насчитывалось немногим более трёхсот человек…

При этом Умар пообещал при первой же возможности выслать подкрепление.

Когда небольшая армия мусульман была готова выступить в поход, проводить её пришёл аль-Фарук и обратился к Утбе с напутственным словом:

— О Утба, я отправляю тебя в поход на Абиллу, которая является одной из вражеских цитаделей. Я молю Аллаха, чтобы Он помог тебе сокрушить её.

Когда ты достигнешь Абиллы, призови её население к религии Аллаха. Отпускай с миром того, кто примет её, а с того, кто откажется, бери джизью за малолетних и находящихся в подчинении… Если же они откажутся и от первого, и от второго, то беспощадно сражайся с ними. И бойся Аллаха, о Утба, в том деле, которое поручено тебе. Остерегайся впасть в заносчивость, ибо это сильно навредит тебе в Будущей жизни. Всегда помни, что ты стал сподвижником Посланника Аллаха, и тем самым Аллах возвысил тебя после унижения, дал тебе силу после слабости. Сейчас ты стал властным руководителем и военачальником, которому подчиняются люди. Когда ты говоришь, то тебя все слушают, а когда повелеваешь, все выполняют твой приказ. Насколько же велико это благо, если им не злоупотреблять и не поддаваться искушению власти, так как это может привести тебя в Ад. Да избавит Аллах тебя и меня от этого!

Вместе со своим отрядом, женой и пятью другими женщинами и жёнами воинов и их сестёр Утба ибн Газван двинулся вперёд, пока не достиг местности, покрытой густыми тростниковыми зарослями, недалеко от Абиллы. Пока отряд продвигался к Абилле, продовольствие кончилось.

Когда голод усилился, Утба приказал нескольким людям: “Идите и попытайтесь разыскать здесь какой-нибудь еды”.

Люди отправились на поиски съестного, и с ними произошла любопытная история, которую рассказывает один из очевидцев:

“Разыскивая во всей округе какую-нибудь еду, мы попали в густую рощу, где обнаружили две корзины. В одной из них были финики, а в другой – какие-то белые зёрна, покрытые жёлтой кожурой. Мы взяли с собой обе корзины и принесли их в наш лагерь. Увидев корзину с зёрнами, один из воинов сказал:

— Это яд, который подбросил нам враг. Не прикасайтесь к этому.

Тогда мы взялись за финики и принялись их есть…

В это время чей-то отвязавшийся конь приблизился к корзине с зерном и начал его есть. Клянусь Аллахом, мы захотели тут же зарезать его и съесть мясо, пока он не подох от яда.

Однако хозяин коня возразил:

— Не трогайте его! Я буду эту ночь рядом с ним, и если увижу, что он издыхает, то сам зарежу его.

На следующее утро мы обнаружили коня в полном здравии без каких-либо признаков отравления.

Тут ко мне обратилась моя сестра и сказала:

— Послушай, брат! Отец говорил, что яд становится безвредным, если отравленный продукт приготовить на сильном огне.

После этого она насыпала неизвестных зёрен в горшок и развела под ним сильный огонь.

Вскоре она воскликнула:

— Идите сюда быстрее! Посмотрите, как потемнели зёрна!

Сестра начала очищать коричневую кожуру и вынимать белые зёрна.

Затем мы собрали все зёрна и высыпали на большое блюдо, чтобы их съесть. Утба сказал нам:

— Помяните имя Аллаха и ешьте это.

Испробовав зёрен, мы обнаружили, что они чрезвычайно вкусны. Вскоре после этого мы узнали, что этот злак называется рисом”.

Абилла, к которой направлялся Утба ибн Газван со своей небольшой армией, представляла собой город-крепость на берегу Тигра.

Персы сделали этот город своим арсеналом, а на его крепостных башнях установили наблюдательные посты, чтобы следить за передвижениями своих врагов.

Однако малочисленность войска и его слабое вооружение не помешали Утбе покорить эту крепость. Всего в его отряде насчитывалось не более шестисот воинов, которых сопровождала небольшая группа женщин, а из оружия у них были только мечи и копья. Поэтому было совершенно необходимо использовать всю силу ума.

Изготовив для женщин флаги, Утба привязал их к копьям, а затем приказал им идти за своей армией. Он также сказал женщинам:

— Когда мы приблизимся к городу, как можно сильнее поднимайте пыль, чтобы она стояла в воздухе.

Когда отряд Утбы подошёл к Абилле, то к ним навстречу вышли воины персов, которые заметили войско своего противника.

Увидев многочисленные флаги, развивающиеся в тылу отряда, и огромное количество пыли в воздухе, они сказали друг другу:

— Впереди идёт авангард, а за ним двигается в туче пыли огромная армия. Нас же в крепости очень мало…

В сердца персов закрался страх, и смятение охватило их. Они срочно начали собирать всё самое лёгкое и ценное, а затем устремились к своим кораблям, стоявшим на якоре на Тигре, и обратились в поспешное бегство.

Не потеряв ни одного из своих солдат, Утба вступил в Абиллу. После этого он покорил все окрестные города и сёла. В этом походе Утба захватил с трудом поддающееся учёту количество трофеев, что превзошло все ожидания. Когда один из воинов Утбы вернулся в Медину, люди спросили его:

— Ну, как там положение мусульман в Абилле?

— О чём вы спрашиваете?! — воскликнул воин. — Клянусь Аллахом, когда я оставил их, они и золото, и серебро отмеряли целыми мешками.

После этих слов многие устремились в Абиллу.

В такой ситуации Утба ибн Газван счёл, что пребывание его солдат в покорённых городах приучит их к лёгкой жизни и сделает их нравственность такой же, как у жителей этой страны, что ослабит их решимость продолжать боевые действия. Поэтому в своём послании к Умару ибн аль-Хаттабу Утба испросил его разрешения приступить к строительству аль-Басры, подробно описав выбранную для строительства местность. Умар дал своё согласие на это строительство.

Спланировав новый город, Утба прежде всего возвёл главную городскую мечеть.

В этом нет ничего удивительного, поскольку именно ради этого Утба и его соратники выступили в поход во имя Аллаха. Именно благодаря этому месту поклонения Утба и его воины добились победы над врагами Аллаха.

После этого все воины начали делить между собой землю и строить дома… Однако сам Утба не стал строить собственный дом, а продолжал жить в простой палатке, поскольку начал вынашивать новый замысел…

Утба заметил, что мирские блага так сильно подействовали на мусульман в Басре, что они начали забывать самих себя. Его люди, которые ещё совсем недавно не знали лучшей пищи, чем сваренный с шелухой рис, вкусив персидских кушаний вроде медовой пастилы, миндальных пирожных и других деликатесов, слишком пристрастились к ним.

Утба начал испытывать серьёзные опасения за свою религию. Он испугался, что мирская жизнь возобладает над жизнью Будущей.

Собрав людей в мечети аль-Куфы, Утба обратился к ним с проповедью, в которой сказал:

“О люди! Мирская жизнь преходяща и близка к своему завершению. После неё вы переместитесь в обиталище вечной жизни. Так вступайте же в неё с вашими добрыми делами. Я был седьмым из первых семи мусульман вместе с Посланником Аллаха, и нашей пищей были листья деревьев, от чего на наших губах образовывались язвы. Однажды найденный плащ мне пришлось разорвать на две части и поделиться с Саадом ибн Абу Ваккасом. В половину плаща завернулся я, а в другую завернулся Саад.

А сегодня среди нас я вижу, что каждый чувствует себя наместником одной из провинций.

Упаси нас Аллах быть великим в собственной душе и маленьким у Аллаха…”

После этого, назначив старшего среди них, Утба попрощался со своими людьми и направился в Медину.

Придя к аль-Фаруку, Утба попросил у него разрешения сложить с себя обязанности наместника Басры, но халиф не разрешил ему этого. Как Утба ни настаивал на своей просьбе, халиф был непреклонен и повелел ему возвращаться в Басру. С большой неохотой Утба подчинился приказу Умара. Усаживаясь на верблюдицу, Утба приговаривал: “О Господь мой, не позволь мне вернуться в Басру! О Господь мой, не позволь мне вернуться в Басру!”

Аллах внял его мольбе, так как недалеко от Медины его верблюдица споткнулась, и Утба рухнул на землю, расставшись с жизнью…


[1]              Абилла – город, непосредственно примыкавший к аль-Басре и являвшийся её частью.

Нуайм ибн Масуд как ни кто другой знает, что война это – хитрость.

Нуайм ибн Масуд был проницательным юношей с чувствительным сердцем, обладавший острым умом и сообразительностью. Ни одна проблема или сложный вопрос не ставили его в тупик и не вводили в смущение.

Он был истинным сыном пустыни, которому Аллах даровал находчивость, сметливость и способность выносить здравые суждения. Однако он был очень падок до мирских удовольствий и наслаждений, которые он находил в основном у иудеев Йасриба.

Всякий раз, когда его душа начинала испытывать жажду к сладкозвучному пению или чарующей музыке, он покидал своих близких в Наджде и устремлялся в Медину, где щедро одаривал деньгами местных иудеев, чтобы они, в свою очередь, ещё щедрее предоставляли ему всяческие развлечения…

В силу этих причин Нуайм часто бывал в Медине и имел тесные связи с тамошними иудеями, в особенности с племенем Бану Курайза.

Когда Аллах осчастливил человечество, направив Своего Посланника с религией истинного и праведного пути, которая озарила все уголки Мекки светом Ислама, Нуайм ибн Масуд по-прежнему предавался неумеренным мирским утехам…

Нуайм самым резким образом выступил против новой религии, опасаясь того, что она лишит его привычных мирских радостей и наслаждений.

Но вскоре Нуайм понял, что его вынуждали присоединиться к самым заклятым врагам Ислама и поднять свой меч против него.

 

И вот в дни “битвы у Рва” Нуайм ибн Масуд открыл для себя новую страницу в истории исламского призыва, на которой он записал одну из самых блестящих историй военных хитростей…

История с неподдельным восхищением и изумлением вплоть до нашего времени продолжает доводить до нас все подробности этого события, заставляя преклоняться перед острым умом его главного героя.

Прежде чем изложить историю Нуайма ибн Масуда, нам необходимо вернуться несколько назад.

Незадолго до “битвы у Рва” в Йасрибе активизировалась иудейская община племени Бану ан-Надыр. Её вожди начали сколачивать группировки с целью начать войну с Посланником Аллаха и уничтожить его религию.

Прибыв к курайшитам в Мекку, они также начали подстрекать их к выступлению против мусульман. При этом иудейские вожди обещали курайшитам перейти на их сторону, как только они прибудут в Медину. Переговоры закончились назначением строго определённого срока для этого выступления.

Затем иудеи направились в Наджд в племя Гатафан, где призвали их выступить против Ислама и Пророка, чтобы искоренить новую религию. При этом иудеи сообщили им о своей договорённости с курайшитами, пообещав гатафанитам то же самое и сообщив им согласованный срок выступления.

Все курайшиты, пешие и конные, выступили в поход под командованием Абу Суфьяна ибн Харба, взяв курс на Медину.

В полном боевом снаряжении из Наджда выступили гатафаниты под руководством Уйайны ибн Хисна аль-Гатафана.

В авангарде войска гатафанитов следовал герой нашей истории Нуайм ибн Масуд…

Когда Посланнику Аллаха стало известно, что войска противника выдвигаются к Медине, он собрал своих сподвижников, чтобы посоветоваться по поводу сложившейся ситуации. На этом совещании было принято решение вырыть вокруг Медины защитный ров, чтобы отразить наступление на город этих огромных сил. Ров должен был стать непреодолимой преградой на пути объединённой армии захватчиков.

 

Когда две вражеские армии из Мекки и Наджда были на подступах к Медине, вожди иудеев племени Бану ан-Надыр отправились к вождям иудеев племени Бану Курайза, которые жили в Медине, и начали подстрекать их начать боевые действия против Пророка. Они призывали их также оказать содействие наступающим из Мекки и Наджда войскам союзников.

Вожди племени Бану Курайза ответили им:

“Нас устраивает то, к чему вы призываете нас, но вы знаете, что между нами и Мухаммадом существует договор, согласно которому мы обязаны поддерживать с ним мирные и добрососедские отношения, что является гарантией нашей безопасной жизни в Медине. Вам известно также, что ещё чернила текста этого договора не успели высохнуть…

Мы опасаемся, что если Мухаммад одержит в этой войне победу, то нанесёт нам жесточайший удар и поголовно изгонит из Медины за наше вероломство в отношении его…”

Однако вожди племени Бану ан-Надыр продолжали всячески склонять их к нарушению своих обязательств, прельщая их выгодой от измены Мухаммаду. При этом они утверждали, что на этот раз его ждёт неизбежное и сокрушительное поражение. Свои уговоры вожди подкрепляли известиями о подходе двух крупных армий союзников.

Наконец иудеи племени Бану Курайза поддались на уговоры и нарушили свой договор с Посланником Аллаха. Поправ текст соответствующего соглашения, они выступили на стороне противников Пророка.

Эта весть для мусульман была подобна удару молнии…

Войска союзников блокировали Медину, отрезав все пути снабжения продовольствием и другими припасами.

Посланник Аллаха почувствовал, что он попал в клещи врага.

С внешней стороны вокруг Медины лагерем встали курайшиты и гатафаниты.

Внутри Медины в тылу мусульман выжидали удобного момента для выступления курайзиты…

В то же время лицемеры и люди с червоточиной в сердцах начали раскрывать свою истинную сущность и затаённые в душах мысли, говоря:

“Мухаммад обещал нам, что мы будем владеть сокровищами хосроя и римского императора, а сегодня дело дошло до того, что ни одни из нас не чувствует себя в безопасности даже в отхожем месте!”

Затем они начали, отряд за отрядом, покидать Пророка под предлогом того, что в случае начала боевых действий курайзиты нападут на их беззащитных детей и жилища. В итоге рядом с Посланником осталось всего несколько сот истинных правоверных.

В одну из ночей блокады, которая продолжалась уже около двадцати дней, Посланник Аллаха обратился к Господу, взмолившись к Нему с мольбой человека, находящегося в крайне тяжёлом положении. Пророк повторял в своём зове:

“О Аллах, я умоляю тебя ниспослать мне обещанную Тобой помощь… О Аллах, я умоляю тебя ниспослать мне обещанную Тобой помощь…”

В эту же ночь Нуайм ибн Масуд беспокойно ворочался в постели, и сон абсолютно не шёл к нему. Глубоко задумавшись, он смотрел на сияющие на небосводе звёзды. Внезапно он услышал в душе внутренний голос, который обращался к нему:

“Горе тебе, о Нуайм! Что привело тебя сюда из далёкого Наджда воевать с этим человеком и его сторонниками?

Ты не воюешь с ним во имя восстановления узурпированного права или ради мщения за поруганную честь. Ты пришёл воевать с ним без всякого повода…

Пристало ли такому разумному человеку, как ты, сражаться, убивать или быть убитым без всяких на то оснований?

Горе тебе, о Нуайм…

Что же заставило тебя обнажить меч против этого праведного человека, который повелевает своим последователям быть справедливыми, добродетельными и помогать своим близким?

Что побуждает тебя обагрять своё копье кровью его сподвижников, которые последовали за ним по праведному пути истины?”

Результатом этого внутреннего напряжённого диалога Нуайма со своей душой явилось твёрдое и окончательное решение, которое он решил немедленно претворить в жизнь.

Под покровом ночи Нуайм ибн Масуд покинул расположение своих войск и направился к Посланнику Аллаха…

Увидев его перед собой, Пророк спросил:

— Нуайм ибн Масуд?

— Да, о Посланник Аллаха! — ответил Нуайм.

— Что привело тебя сюда в этот час? — спросил Пророк.

— Я пришёл засвидетельствовать, что нет божества, кроме Аллаха, и, истинно, ты раб Аллаха и Посланник Его. То, с чем ты пришёл, является истиной, — заявил Нуайм. — Я принял исламскую веру, о Посланник Аллаха, но мой народ не знает этого, — продолжал он. — Приказывай мне, что сочтёшь нужным…

Посланник Аллаха сказал:

— Ты среди нас один. Отправляйся к своим людям и постарайся отбить у них охоту воевать с нами, если сможешь, ведь война — это хитрость…

— Слушаюсь, о Посланник Аллаха, — ответил Нуайм. — Скоро ты узнаешь то, что обрадует тебя, если на то будет воля Аллаха.

 

Сразу же после этого Нуайм ибн Масуд отправился в племя Бану Курайза, с которым ранее поддерживал самые дружеские отношения…

Встретившись с ними, он сказал:

— О Бану Курайза, вы всегда знали мою любовь к вам и искренность моих советов вам.

— Да, у нас нет никаких оснований обвинять тебя в чём бы то ни было, — сказали они.

— В этой войне курайшиты и гатафаниты находятся в ином положении, чем вы, — сказал Нуайм.

— Это как же?! — спросили его.

Нуайм ответил:

— Это ваша страна, где находится всё ваше имущество, ваши дети и женщины, и вы просто не можете переселиться в другое место… Что же касается курайшитов и гатафанитов, то их земля, имущество, дети и женщины находятся далеко отсюда. Для них это чужая страна… Они пришли сюда, чтобы воевать с Мухаммадом, призвали вас нарушить данное ему обязательство и помогать им в этой войне. И вы дали им своё согласие на это. Если они одержат над ним победу, то захватят большую добычу, а если потерпят поражение, то благополучно вернутся к себе на родину, а вас оставят ему. Естественно, что Мухаммад отомстит вам самым жестоким образом… Вы же прекрасно знаете, что у вас нет достаточных сил, чтобы выстоять против него.

— Ты прав, — сказали курайзиты. — Ну и что ты предлагаешь?

Нуайм ответил:

— Я считаю, что вы не должны сражаться на их стороне, пока они не пришлют вам группу своих знатных людей, которых вы сделаете своими заложниками. Тем самым вы заставите их воевать против Мухаммада на вашей стороне вплоть до вашей победы или же до тех пор, пока не погибнут последние ваши и их воины.

— Ты дал нам добрый совет, — сказали курайзиты.

Уйдя от них, Нуайм сразу же направился к Абу Суфьяну ибн Харбу, который командовал войском курайшитов. Обратившись к нему и его людям, Нуайм сказал:

— О курайшиты, вы всегда знали мою любовь к вам и моё враждебное отношение к Мухаммаду… Мне сообщили то, что я счёл необходимым передать вам. Но очень прошу вас держать это в секрете и никому не говорить о том, что я скажу вам…

Нуайм сказал далее:

— Люди Бану Курайза пожалели о своей вражде с Мухаммадом и послали гонца передать ему следующее: “Мы раскаиваемся в том, что мы сделали… мы решили восстановить наши обязательства к тебе и помириться. Удовлетворит ли тебя, если мы захватим группу знатных курайшитов и гатафанитов, а затем выдадим их тебе, чтобы ты казнил их… После этого мы присоединимся к тебе в войне против них, пока с ними не будет покончено”. Мухаммад велел передать им, что он согласен. Поэтому если иудеи будут просить вас прислать заложников из ваших людей, то никого не выдавайте им.

Абу Суфьян воскликнул:

— Ты наш добрый союзник, и да воздаётся тебе добром за это.

После этого Нуайм сразу же направился к людям своего племени Гатафан и рассказал им то же самое, что он говорил Абу Суфьяну, сделав аналогичное предостережение.

Решив проверить людей племени Бану Курайза, Абу Суфьян направил к ним своего сына, который сказал им следующее:

“Мой отец передаёт вам привет и сообщает следующее: “Наша блокада Мухаммада и его сторонников слишком затянулась, и это наскучило нам… Мы решили начать активные боевые действия против Мухаммада, чтобы освободить себя от этой обузы”. Мой отец послал меня к вам, чтобы призвать вас к совместному выступлению завтра”.

Курайзиты ответили ему:

“Сегодня суббота, а по субботам мы ничего не делаем. К тому же мы будем сражаться на вашей стороне только в том случае, если вы пришлёте нам семьдесят знатных людей от вас и гатафанитов, которых мы сделаем своими заложниками.

Мы опасаемся того, что если сражение окажется неблагоприятным для вас, то вы отправитесь к себе домой, а нас бросите одних в борьбе против Мухаммада. Вы же знаете, что мы в одиночку выстоять против него не сможем…”

Когда сын Абу Суфьяна вернулся к своим и сообщил им то, что услышал от курайзитов, то все в один голос воскликнули:

— Да пошли они прочь, обезьянье и свинское отродье! Клянёмся Аллахом, что даже если они попросят у нас одного барашка в заложники, то не получат его…

Таким образом, Нуайму ибн Масуду успешно удалось внести раскол в ряды союзников и посеять раздор между ними…

Аллах же наслал на курайшитов и их приспешников ураганной силы ветер, который разметал их палатки, опрокинул котлы и загасил костры. Он больно хлестал их по лицам и засыпал глаза песком.

Курайшитам не оставалось ничего другого, кроме как снять осаду и отойти. Под покровом темноты они отступили…

Когда утром мусульмане обнаружили, что враги Аллаха покинули поле боя, то начали восторженно скандировать:

— Слава Аллаху, Который помог Своему рабу, укрепил Своих воинов, и Сам нанёс поражение союзникам…

 

С этого дня Нуайм ибн Масуд стал приближённым человеком у Посланника Аллаха.

Он назначал его руководителем, давал ему ответственные задания и поручал командовать войсками.

В день покорения Мекки, наблюдая за армией мусульман, Абу Суфьян ибн Харб увидел человека, несущего знамя племени Гатафан. Он спросил у своих людей:

— Кто это?

— Нуайм ибн Масуд, — ответили ему.

— Как же он навредил нам в дни битвы у Рва! — воскликнул Абу Суфьян. — Клянусь Аллахом, он был одним из злейших врагов Мухаммада… И вот, теперь он в его армии и унесёт знамя своего племени, намереваясь сражаться против нас на стороне Мухаммада…

Аллах смилостивился над Хаббабом; он добровольно принял исламскую веру, охотно стал мухаджиром и прожил жизнь муджахида.

Али ибн Абу Талиб

Женщина по имени Умм Анмар из племени Хузаа отправилась на рынок работорговцев в Мекке.

Она хотела приобрести для себя слугу для выполнения различных работ, а также, чтобы извлекать доходы из его труда. Когда она внимательно рассматривала рабов, предлагаемых к продаже, её выбор пал на одного мальчика, который привлёк внимание Умм Анмар своим крепким телосложением и умным лицом с признаками врождённой одарённости. Заплатив цену, которую просили за него, она вместе с мальчиком отправилась в обратный путь.

Пройдя часть пути, Умм Анмар повернулась к мальчику и спросила его:

— Как твоё имя?

— Хаббаб, — ответил он.

— А как имя твоего отца? — поинтересовалась Умм Анмар.

— Аль-Аратт, — ответил мальчик.

— Откуда ты сам?

— Из Наджда.

— Значит, ты настоящий араб?! — воскликнула Умм Анмар.

— Да, я из племени Бану Тамим.

— Так каким же образом ты попал в руки работорговцев в Мекке?!

— На наши селения совершило набег одно из бедуинских племён, — сказал Хаббаб. — Они угнали наших овец, пленили женщин и забрали с собой детей. Я оказался среди пленённых мальчиков и переходил из рук в руки, пока меня не привели в Мекку. И вот теперь я у тебя.

Умм Анмар отправила своего нового слугу к одному из мекканских кузнецов-оружейников, чтобы он научил его делать мечи. Умный мальчик быстро освоил это ремесло, достигнув в нём большого искусства.

Когда Хаббаб окреп и возмужал, Умм Анмар сняла для него мастерскую, приобрела необходимые инструменты и начала извлекать доходы из его умения делать мечи.

Очень скоро Хаббаб приобрёл известность в Мекке, и все начали стремиться купить мечи, сделанные лично им, так как он зарекомендовал себя искусным мастером.

Несмотря на свою молодость, Хаббаб отличался рассудительностью и мудростью старика…

Частенько, закончив свои дела, он глубоко задумывался о своём невежественном обществе, с ног и до головы погрязшем в пороках. Его приводили в ужас крайнее невежество тогдашней жизни арабов, одной из жертв которой был он сам…

Он говорил сам себе: “Когда-нибудь эта мрачная ночь закончится…”

Хаббабу очень хотелось дожить до этого и собственными глазами увидеть, как мрак рассеивается и зарождается свет.

Не надолго затянулось ожидание Хаббаба. Он увидел, как источник света забрезжил из уст одного из хашимитских юношей по имени Мухаммад ибн Абдулла.

Отправившись к нему, Хаббаб выслушал его речи, которые поразили его своим блеском и осветили его душу.

Протянув Мухаммаду руку, Хаббаб засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и Его Посланник.

Таким образом, Хаббаб стал шестым человеком на Земле, принявшим исламскую веру. Говорят даже: “В течение некоторого времени Хаббаб был шестой частью Ислама…”

Хаббаб ни от кого не скрывал, что он принял Ислам. Но как только об этом узнала Умм Анмар, она страшно разгневалась и, взяв с собой своего брата Сибаа ибн Абдель Узза, направилась к Хаббабу. По дороге к ним присоединилась группа молодёжи из племени Хузаа. Придя к Хаббабу, они увидели его за работой.

Выйдя вперёд, Сибаа сказал ему:

— Нам сообщили о тебе такую новость, что мы ей даже не поверили.

— И что же это за новость? — поинтересовался Хаббаб.

Сибаа ответил:

— Говорят, что ты стал еретиком и отверг свою религию, а затем стал последователем какого-то человека из рода Бану Хашим.

Хаббаб спокойно возразил:

— Я вовсе не стал еретиком. Я уверовал в Единого Аллаха, у Которого нет сотоварища. Я отказался от ваших идолов и засвидетельствовал, что Мухаммад — раб Аллаха и Его Посланник…

Как только до ушей Сибаа и его спутников дошёл смысл сказанного Хаббабом, все они тут же бросились на него и начали жестоко избивать руками, ногами, а также всем тем, что попадалось под руку.

Это продолжалось до тех пор, пока окровавленный Хаббаб не рухнул на землю без сознания…

С быстротой молнии всю Мекку облетела весть о том, как поступила со своим слугой его госпожа.

Люди восхищались мужеством Хаббаба, так как до сих пор ни один из последователей Мухаммада не объявлял людям так открыто и вызывающе о переходе в исламскую веру.

Курайшитские старейшины были потрясены случаем с Хаббабом, так как им и в голову не приходило, что безродный и беззащитный кузнец, раб Умм Анмар, мог набраться такой храбрости, чтобы поносить их божества, нарушить религию их отцов и дедов…

Однако они поняли, что это было лишь только началом…

Курайшиты не ошиблись в своих предположениях. Отвага Хаббаба побудила многих из его товарищей открыто заявить о своём переходе в Ислам, и они один за другим начали провозглашать слово Истины…

Собравшиеся у стен Каабы вожди курайшитов, во главе которых были Абу Суфьян ибн Харб, аль-Валид ибн аль-Мугира и Абу Джахль ибн Хишам, начали обсуждать ситуацию, сложившуюся в связи с призывом Мухаммада. Они сочли, что дело начало принимать угрожающий оборот, усугубляясь день ото дня и из часа в час.

В итоге вожди решили покончить с болезнью, пока она не стала неизлечимой. Каждому клану вменялось в обязанность всячески преследовать и подвергать гонениям всех имеющихся у них последователей Мухаммада до тех пор, пока они не откажутся от своей новой религии или же умрут…

Подвергнуть пыткам Хаббаба было поручено Сибаа ибн Абдель Узза и его людям.

В самый страшный полуденный зной, когда палящие солнечные лучи раскалили землю, Хаббаба вывели на мекканскую площадь, сорвали с него одежду и обрядили в железные доспехи, запретив давать ему воду. Когда Хаббаб пришёл в крайнее измождение, они спросили его:

— Ну, что ты теперь скажешь о Мухаммаде?

Хаббаб ответил:

— Он раб Аллаха и Посланник Его. Он пришёл к нам с истинной религией, чтобы вывести нас из мрака к свету…

Жестоко избив Хаббаба, мучители спросили его:

— А что ты скажешь об ал-Лат и аль-Уззе?

Хаббаб ответил:

— Это глухие и слепые идолы-истуканы, от которых нет ни вреда, ни пользы.

Тогда они принесли раскалённые камни и положили их на голую спину Хаббаба и держали до тех пор, пока спина не покрылась ужасными ожогами.

Сама Умм Анмар была нисколько не милосерднее к Хаббабу, чем её брат Сибаа. Увидев как-то раз, что проходивший мимо мастерской Посланник Аллаха поговорил с Хаббабом, она пришла от этого в совершеннейшее исступление.

Каждый день после этого она начала заходить к Хаббабу, выхватывать из горна раскалённые куски железа и класть их ему на голову, пока кожа на голове не начинала дымиться, и Хаббаб терял сознание…

При этом он просил Аллаха наказать её и её брата Сибаа.

Когда Посланник Аллаха разрешил своим сподвижникам переселиться в Медину, Хаббаб начал собираться в дорогу.

Однако не успел он ещё покинуть Мекку, как Аллах внял его проклятиям в отношении Умм Анмар…

Внезапно Умм Анмар поразила ужасная и невероятная головная боль. Она была настолько сильной, что Умм Анмар визжала от неё, как собака…

Её дети бросились повсюду искать врачей, пока, наконец, им не сказали: “Она избавится от своих болей только в том случае, если согласится сделать прижигание головы…”

Умм Анмар начала прижигать голову раскалённым железом, и эта ужасная боль заставила её забыть о прежних болях.

Встретив дружеский приём и гостеприимство ансаров в Медине, Хаббаб впервые ощутил спокойствие, которого он был лишён в течение долго времени. Он испытывал истинное счастье, без всяких помех или препятствий общаясь со своим Пророком.

Вместе с благородным Пророком он участвовал в битве при Бадре, сражаясь под знаменем Посланника Аллаха.

Рядом с Пророком Хаббаб выступил в поход на Ухуд, где ему посчастливилось увидеть, как брат Умм Анмар Сибаа ибн Абдель Узза пал бездыханным от руки Льва Аллаха Хамзы ибн Абдель Мутталиба…

Долгая жизнь Хаббаба позволила ему быть очевидцем правления четырёх праведных халифов.

Он жил под их покровительством, осчастливленный судьбой и всеми почитаемый…

Однажды Хаббаб пришёл к Умару ибн аль-Хаттабу, когда тот уже был халифом. Приблизив его к себе, Умар предоставил ему самое почётное место и сказал:

— Никто не заслуживает таких почестей, как ты, кроме Биляля.

Затем Умар спросил его о самом тяжком испытании, которому он подвергся от рук язычников. Хаббаб очень смутился и не захотел отвечать…

Но после настоятельных просьб Умара Хаббаб поднял на спине рубаху. Увидев его спину, Умар испуганно отпрянул, а затем воскликнул:

— Как это случилось?

Хаббаб ответил:

— Язычники разожгли костёр, пока не образовались раскалённые угли. Затем они сорвали с меня одежду и уложили спиной на угли, так что скоро мясо начало отделяться от костей. Огонь смогла загасить только кровь, которая полилась из моего тела..

На склоне своих лет после многих лет бедности Хаббаб обзавёлся некоторым имуществом и получил такое количество золота и серебра, о котором не смел и мечтать.

Однако он распорядился своими средствами таким необычным способом, что для всех это стало неожиданностью…

Свои дирхемы и динары он положил в специально отведённом месте у себя дома, которое было известно беднякам и обездоленным. Деньги он не прятал и не хранил под замком, поэтому люди свободно заходили в его дом и брали столько, сколько им было нужно, ничего не объясняя и не испрашивая разрешения.

Несмотря на это, Хаббаб опасался, что после смерти с него спросят за эти деньги и сурово накажут.

Его товарищи рассказывали:

“Мы навестили Хаббаба, когда он смертельно заболел. Хаббаб сказал нам:

— В этом месте восемьдесят тысяч дирхемов. Клянусь Аллахом, я никогда не скрывал их и позволял любому нуждающемуся пользоваться ими.

Затем он расплакался…

Его спросили:

— А что тебя так расстраивает?!

Хаббаб ответил:

— Я плачу оттого, что многие мои сверстники ушли из жизни, так и не обретя в ней никаких благ. Я же жив и получил это богатство, за что, боюсь, ждёт меня суровая кара…

Когда Хаббаб ушёл к своему Владыке, вождь правоверных Али ибн Абу Талиб сказал у его могилы:

“Аллах смилостивится над Хаббабом; он добровольно принял исламскую веру, охотно стал мухаджиром и прожил жизнь муджахида… награда Аллаха суждена тому, кто праведно трудился”.

С тех пор, как я стал халифом, никто не был так правдив со мной, как ар-Рабиа ибн Зийад.

Умар ибн аль-Хаттаб

Город Посланника Аллаха Медина постепенно успокаивал свою глубокую скорбь в связи с кончиной правдивейшего Абу Бакра…

Ежедневно в Йасриб прибывали делегации из провинций, чтобы присягнуть на верность халифу Умару ибн аль-Хаттабу и торжественно пообещать повиноваться ему во все времена.

Как-то утром к вождю правоверных прибыла очередная группа делегаций, среди которых были и посланцы Бахрейна.

Аль-Фарук всегда стремился очень внимательно выслушивать обращённые к нему речи посланцев. Он ожидал услышать от них доброе наставление или мысль, либо совет, полезные для Аллаха, Его Книги и всех мусульман в целом.

Когда высказывались некоторые из присутствующих, халиф не услышал в их речах ничего толкового.

Усмотрев одного из людей, который показался ему разумным, халиф кивнул ему и сказал:

— Давай, изложи, что есть у тебя.

Воздав хвалу и благодарность Аллаху, человек сказал:

— О вождь правоверных, облачение тебя властью над этой нацией явится для тебя испытанием от Всемогущего и Всевышнего Аллаха. Бойся же Аллаха в том деле, которое возложено на тебя. Знай же, что даже если всего один барашек пропадёт на берегу Евфрата, то и за это с тебя спросят в день Воскресения.

Разрыдавшись, Умар воскликнул:

— С тех пор, как я стал халифом, никто не был так откровенен со мной, как ты. Так кто же ты?!

— Ар-Рабида ибн Зийад аль-Хариси, — ответил человек.

— Ты брат аль-Мухаджира ибн Зийада? — спросил Умар.

— Да, — ответил тот.

Когда собрание завершилось, Умар ибн аль-Хаттаб призвал к себе Абу Мусу аль-Ашари и сказал ему:

— Разберись с ар-Рабиа ибн Зийадом. Если он искренен, то он принесёт нам много добра и будет хорошим помощником в нашем деле. Назначь его в таком случае командиром и напиши мне о нём.

Вскоре после этого в соответствии с приказом халифа Абу Муса аль-Ашари собрал армию для покорения Маназира на территории аль-Ахваза. В состав армии он включил ар-Рабиа ибн Зийада и его брата аль-Мухаджира.

Полностью окружив Маназир, Абу Муса аль-Ашари вступил в исключительные по своему ожесточению сражения, подобных которым мало в истории войн.

Неожиданно для всех язычники оказали сильнейшее сопротивление и беспримерное упорство в боях. Мусульмане несли невиданно тяжёлые потери, которые превзошли все предварительные оценки.

К тому же мусульмане сражались постящимися, поскольку был месяц Рамадан.

Когда брат ар-Рабиа ибн Зийада аль-Мухаджир заметил, что мусульмане потеряли убитыми многих воинов, то твёрдо решил пожертвовать собой, стремясь обрести тем самым благосклонность Аллаха. Он натёрся составом, предназначенным для бальзамирования мёртвых, завернулся в саван и дал последние наставления своему брату…

Ар-Рабиа пришёл к Абу Мусе и сказал ему: “Аль-Мухаджир твёрдо решил пожертвовать собой, будучи постящимся. В результате тяжёлых боев и под воздействием строгого поста люди очень ослабли, однако они не собираются прекращать пост. Ты должен что-то предпринять, что сочтёшь нужным”.

Обратившись к воинам, Абу Муса аль-Ашари провозгласил:

“О мусульмане! Я призываю каждого постящегося разговеться или прекратить сражаться”. После этого он отпил из сосуда, который был при нём, чтобы люди последовали его примеру.

Услышав слова Абу Мусы, аль-Мухаджир отпил воды и сказал:

— Клянусь Аллахом, я попил воды не потому, что испытываю жажду, а потому, что последовал призыву своего командующего…

Затем он выхватил из ножен меч и отважно бросился на врага, бесстрашно разя насмерть воинов противника.

Когда он оказался в самой гуще неприятеля, вражеские мечи со всех сторон обрушились на него, и аль-Мухаджир пал смертью героя на поле боя.

Отрубив голову аль-Мухаджира, враги водрузили её на бастион, выходящий непосредственно на поле боя.

Увидев это, ар-Рабиа произнёс: “Вечное тебе блаженство и упокоение… Клянусь Аллахом, я отомщу за тебя и за гибель других мусульман, если на это будет воля Аллаха”.

Когда Абу Муса увидел глубокую скорбь ар-Рабиа по своему брату и гнев, бушующий в его груди к врагам Аллаха, то назначил его вместо себя командующим армией, а сам отправился покорять ас-Сус.

Подобно ужасающей силы урагану ар-Рабиа и его воины обрушились на язычников. Как скалы, подхваченные бурным потоком, мусульмане крушили вражеские крепостные укрепления. Они рассеяли и разметали войска противника. С помощью Аллаха ар-Рабиа ибн Зийаду силой удалось покорить Маназир. Многие из противников были убиты, а женщины и дети пленены. Мусульмане захватили богатую добычу, так как на то была воля Аллаха.

После маназирского сражения ярко засияла звезда полководческого дарования ар-Рабиа ибн Зийада, а его имя было у всех на устах.

Он стал одним из выдающихся военачальников, уделом которого были великие дела…

Когда мусульмане решили покорить Сиджистан, то назначили ар-Рабиа командовать армией, надеясь, что именно он вернётся с победой.

Во главе своей армии ар-Рабиа ибн Зийад выступил в поход во имя Аллаха. На пути к Сиджистану армия мусульман преодолела семьдесят пять миль безводной пустыни, что было не по силам даже диким хищникам песков.

Первой целью мусульман стал город Рустак Залик на границах Сиджистана. Этот город был застроен роскошными дворцами и окружён мощными крепостными укреплениями. В нём было много сокровищ, а окружающие земли отличались большим плодородием.

Ещё до своего подхода к городу талантливый и проницательный полководец выслал вперёд своих разведчиков. От них он узнал, что местное население скоро будет отмечать свой праздник. Ар-Рабиа решил внезапно напасть на врага и захватить его врасплох как раз в праздничную ночь. Его замысел удался, и армия мусульман одержала быструю победу, захватив в плен двадцать тысяч человек, в том числе и наместника этой провинции.

Среди пленных был один из чиновников наместника, у которого нашли триста тысяч, предназначенные для его господина.

Ар-Рабиа спросил его:

— Откуда у тебя эти деньги?

— Эти деньги собраны в одной из деревень, принадлежащих моему повелителю, — ответил тот.

— Каждый год одна деревня выплачивает ему столько денег? — спросил ар-Рабиа.

— Да, — ответил пленник.

— Откуда же у них столько? — спросил ар-Рабиа.

— Люди добывают их мотыгами, серпами и собственным потом, — ответил чиновник.

Когда сражение закончилось, к ар-Рабиа пришёл наместник и предложил ему выкуп за себя и своих родных.

Ар-Рабиа сказал ему:

— Я приму твой выкуп, если он будет достаточно щедрым для мусульман.

— А сколько ты хочешь? — спросил наместник.

— Я воткну это копьё в землю, а ты будешь сыпать золото и серебро, пока копья не будет видно, — ответил ар-Рабиа.

— Я согласен, — сказал наместник.

Затем он начал сыпать на копьё золото и серебро из своих сокровищ, пока не засыпал его целиком…

Со своей победоносной армией ар-Рабиа ибн Зийад углубился на территорию Сиджистана. Одна за другой вражеские крепости падали к копытам его конницы, подобно тому, как опадает листва с деревьев, когда начинает дуть осенний ветер.

Жители покоряемых городов и деревень смиренно встречали армию ар-Рабиа, прося для себя безопасности ещё до того, как воины обнажали свои мечи. Это триумфальное шествие продолжалось, пока ар-Рабиа не подошёл к столице Сиджистана городу Зарандж.

Здесь мусульмане встретились с хорошо подготовленным к войне противником, который расположил свои войска в боевом порядке, подтянул из тыла резервы и был преисполнен решимости отбить наступление армии ар-Рабиа на этот крупный город, а затем любой ценой не допустит её дальнейшего продвижения в Сиджистане.

Завязалась ожесточённая и кровавая битва, в которой ради победы ни одна из сторон не останавливалась ни перед какими потерями.

Как только появились первые признаки победы мусульман, вождь противника по имени Барвиз поспешил заключить перемирие с ар-Рабиа, хотя и имел в своём распоряжении ещё достаточно сил. Тем самым он хотел добиться для себя и своего народа наиболее выгодных условий мира…

Барвиз направил к ар-Рабиа ибн Зийаду своего посланца с просьбой назначить дату для личной встречи, чтобы начать мирные переговоры, на что ар-Рабиа дал своё согласие.

Ар-Рабиа приказал своим людям подготовить место для встречи Барвиза, а также потребовал от них сложить рядом груды из тел убитых персов…

Кроме того, ар-Рабиа дал указание в беспорядке разбросать трупы персов по обеим сторонам дороги, по которой проследует Барвиз.

Сам ар-Рабиа был человеком высокого роста с большой головой, очень смуглым и крупного телосложения. Его внешность внушала почтение каждому, кто хоть раз видел его.

Когда Барвиз вошёл к нему, то ощутил страх перед ар-Рабиа, а его сердце преисполнил ужас от вида убитых. Он даже не смог приблизиться к ар-Рабиа, боясь поздороваться с ним.

Заплетающимся языком Барвиз обратился к ар-Рабиа и предложил ему перемирие, обязавшись предоставить ему за это тысячу молодых людей, каждый из которых будет нести на голове чашу, наполненную золотом. Ар-Рабиа согласился и заключил мир с Барвизом на этих условиях.

На следующий день ар-Рабиа ибн Зийад вступил в город в окружении переданных ему молодых пленников под восторженные крики мусульман, возвеличивающих Аллаха.

Это был один из знаменательных дней в истории мусульман.

Ар-Рабиа ибн Зийад был грозно сияющим мечом в руках мусульман, которые обрушивали его на головы врагов Аллаха. Он завоёвывал для мусульман города и присоединял новые провинции до наступления эпохи Омейядов. Когда халифом стал Муавийа ибн Абу Суфьян, он назначил ар-Рабиа правителем Хорасана. Однако его душа не лежала к этой должности.

Его подавленность и недовольство этим постом возросли ещё больше, когда он получил послание от одного из крупных омейядских вельмож, в котором говорилось:

“Вождь правоверных Муавийа ибн Абу Суфьян повелевает тебе оставлять всё золото и серебро из военных трофеев в мусульманской казне, а остальные трофеи делить между муджахидами…”

В ответном послании ар-Рабиа написал:

“Я обнаружил, что Книга Всевышнего и Всемогущего Аллаха повелевает поступать не так, как ты повелел мне, ссылаясь на указание вождя правоверных[1]”.

Затем он обратился к людям: “Возьмите же ваши трофеи, чтобы никто не мог посягнуть на них…”

После этого он направил пятую часть добычи ко двору халифа в Дамаск.

На следующую пятницу после получения этого послания ар-Рабиа ибн Зийад в белых одеждах вышел на намаз. Он обратился к собравшимся мусульманам с пятничной проповедью, а затем сказал:

— О люди, мне наскучила эта жизнь. Я обращаюсь с призывом, и прошу вас говорить “Аминь”.

Затем он сказал: “О Господь мой, если Ты хочешь добра мне, то возьми меня к Себе как можно скорее…”

Все люди сказали “Аминь”.

Ещё не успело закатиться солнце в этот день, как ар-Рабиа ибн Зийад ушёл к своему Владыке.


[1]              Священный Коран повелевает пятую часть добычи оставлять в общественной мусульманской казне, а остальные четыре пятых военных трофеев делить между воинами.

Тот, кого радует вид человека из жителей Рая, пусть смотрит на Абдуллу ибн Салама.

Аль-Хусайн ибн Салам был одним из иудейских священнослужителей в Йасрибе.

Все жители Медины, к каким бы сектам и общинам они ни принадлежали, очень уважали и почитали его.

Среди людей он был известен своей богобоязненностью, праведностью, прямотой и правдивостью.

Аль-Хусайн жил спокойной и скромной жизнью, которая в то время была очень серьёзной и полезной…

Одну треть своего времени он проводил в синагоге, где занимался проповедями и поклонением; вторую треть времени он проводил в саду, где ухаживал за пальмами и подстригал их; третью часть своего времени аль-Хусайн посвящал чтению Торы для совершенствования своих религиозных познаний…

Всякий раз, читая Тору, аль-Хусайн особенно внимательно изучал те места, в которых содержалось предсказание о появлении в Мекке Пророка, который дополнит и завершит миссии всех предыдущих пророков.

Выясняя качества и черты этого ожидаемого Пророка, аль-Хусайн очень радовался тому, что он оставит свою родину и переселится в Йасриб, сделав Медину местом своего пребывания.

Всякий раз, читая или размышляя на эту тему, аль-Хусайн просил Аллаха позволить ему прожить столько, чтобы увидеть этого ожидаемого Пророка, ощутить счастье от встречи с ним и стать первым из уверовавших в него.

Всевышний и Всемогущий Аллах внял мольбе аль-Хусайна ибн Салама и продлил его дни до той поры, когда был послан Пророк истинного пути и милосердия…

Ему было суждено встретиться с Пророком и стать его сподвижником, уверовавшим в Истину, с которой он был послан.

Предоставим же слово самому аль-Хусайну, чтобы он рассказал историю своего перехода в Ислам, так как он сделает это наилучшим образом.

Итак, аль-Хусайн ибн Салам рассказывал:

“Услышав о появлении Посланника Аллаха, я предпринял попытки разузнать его имя, а так же откуда он родом, какой он из себя, когда и где появится. Полученные сведения я сравнивал с тем, что было написано в наших книгах, чтобы убедиться в истинности его пророчества и правдивости призыва. То, что мне удалось выяснить, я скрыл от иудеев и никому ничего не говорил.

Это продолжалось вплоть до того дня, когда Посланник Аллаха покинул Мекку, направляясь в Медину.

Когда Пророк достиг Йасриба и остановился в деревне Куба на расстоянии двух миль от Медины, к нам прибыл один человек, который объявил людям о его прибытии. Как раз в этот момент я находился на верхушке пальмы, подстригая её, а моя тётка Халида Бинт аль-Харис сидела под ней. Услышав эту новость, я тут же закричал:

— Аллах Превелик… Аллах Превелик!

Услышав моё возвеличивание Аллаха, тётка крикнула мне снизу:

— Да разочарует тебя Аллах! Клянусь Аллахом, если бы ты услышал, что прибывает Муса ибн Имран, то и тогда бы не сделал большего…

Я сказал ей:

— Клянусь Аллахом, тётя, это брат Мусы ибн Имрана со своей религией… Он послан с тем же, с чем был послан и Муса…

Помолчав, тётка спросила:

— А не тот ли это Пророк, о котором вы нам сообщили, что он будет послан для подтверждения того, что было до него и для завершения Божественных миссий?!

— Да, это он, — ответил я.

— Итак, значит это он… — сказала она.

После этого я сразу же поспешил к Посланнику Аллаха и увидел большую толпу людей у входа в его дом. Протолкнувшись вперёд, я оказался рядом с ним.

Первое, что я услышал от Пророка, было:

 “О люди! Всюду несите мир… Вкушайте пищу… Молитесь ночью, когда люди спят… И вы с миром попадёте в Рай…

Я во все глаза принялся пристально рассматривать его, пока не убедился, что его лицо не лживо.

Подойдя к нему, я засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха.

Обратившись ко мне, он спросил:

— Как твоё имя?

— Аль-Хусайн ибн Салам, — ответил я.

— Теперь ты Абдулла ибн Салам, — сказал Пророк.

— Да, — сказал я. — Абдулла ибн Салам… клянусь Тем, Кто послал тебя с Истиной. Начиная с сегодняшнего дня, я не хочу никакого другого имени.

Затем я ушёл от Посланника Аллаха и направился домой, где призвал к Исламу жену, детей и всех близких. Все они перешли в исламскую веру, а также и моя тётка Халида, хотя и была уже старухой…

После этого я сказал им всем:

— Скрывайте от иудеев, что я и вы перешли в Ислам, пока я не разрешу сказать вам это!

— Да, — ответили они мне.

Я тут же вернулся к Посланнику Аллаха и сказал ему:

— О Посланник Аллаха, иудейский народ — это лжецы и клеветники… Мне хотелось бы, чтобы ты пригласил к себе их старейшин и вождей, а меня укрыл бы от них в это время в одной из комнат. Затем ты спроси их обо мне, пока они не узнали, что я принял Ислам, а после этого призови их в исламскую веру. Если же они прежде узнают, что я стал мусульманином, то будут всячески порочить меня, оболгут и припишут мне все мыслимые и немыслимые пороки…

Поместив меня в одну из своих комнат, Посланник Аллаха призвал их к себе и начал призывать принять Ислам, пытаясь вызвать у них любовь к истинной вере. При этом он напомнил им то, что писали о нём их священные книги…

В ответ на это иудеи вступили с ним в бесплодную дискуссию, пытаясь оспаривать истину, а я внимательно прислушивался ко всему происходящему. Отчаявшись убедить их, Пророк спросил:

— А какое место у вас занимает аль-Хусайн ибн Салам?

Они ответили:

— Это наш духовный руководитель и сын нашего предводителя. Он наш духовный наставник и учёный-богослов, а также сын наставника и учёного.

Посланник Аллаха спросил:

— А если вы узнаете, что он принял исламскую веру, то тогда сами перейдёте в Ислам?

Иудеи ответили:

— Упаси Бог! Не мог он принять Ислам… Господь уберёг его от того, чтобы стать мусульманином.

Тут я вышел к ними и сказал:

— О иудеи, бойтесь Аллаха и примите то, с чем пришёл к вам Мухаммад. Клянусь Аллахом, вы же хорошо знаете, что он истинный Посланник Аллаха. Его имя и его образ описаны у вас в Торе. Я свидетельствую, что он Посланник Аллаха, что я верую в него и верю ему, и я знаю его…

Они воскликнули:

— Да ты лжец! Клянёмся Богом, что ты наше зло и сын зла! Ты невежда и сын невежды!

А затем они начали обвинять меня во всех прегрешениях.

Я сказал Посланнику Аллаха:

— Разве не я сказал тебе: “Иудейский народ — это лжецы и клеветники, они коварны и распутны…?””

Абдулла ибн Салам всем своим существом принял Ислам, подобно тому, как истомлённый жаждой человек припадает к живительному и благостному источнику влаги…

Коран целиком захватил его, и его язык не уставал непрестанно повторять священные и ясные аяты.

Повсюду Абдулла сопровождал Пророка, став неразлучным с ним, подобно его тени.

Он дал торжественный обет трудиться во имя того, чтобы обрести блаженство Рая, и однажды Посланник Аллаха сообщил ему эту благую весть, которая быстро распространилась среди благородных сподвижников Пророка…

Историю сообщения этой благой вести рассказал Кайс ибн Убада, а также и другие.

Вот её содержание:

“Как-то я сидел на одном из образовательных собраний в мечети Посланника Аллаха в Медине. На занятии присутствовал один из старейшин, который сразу же расположил к себе людей, души которых потянулись к нему, а сердца обретали покой.

Его речь, обращённая к людям, была очень приятной и выразительной.

Когда он встал, кто-то сказал:

— Тот, кого радует вид человека из обитателей Рая, пусть смотрит на него…

— Кто это? — воскликнул я.

— Абдулла ибн Салам, — ответили они.

Тут я сказал себе: “Я обязательно должен пойти за ним”. Поднявшись, я пошёл вслед за стариком, пока мы почти не вышли за пределы Медины. Здесь, на окраине города, старик вошёл в свой дом.

Когда я попросил разрешения войти, старик позволил мне сделать это, затем он спросил меня:

— Какая же нужда у тебя, племянник?

Я ответил:

— Я слышал, как люди сказали, когда ты выходил из мечети: “Тот, кого радует вид человека из обитателей Рая, пусть смотрит на него”. После этого я пошёл вслед за тобой, чтобы выяснить, в чём дело, и откуда люди узнали, что ты относишься к обитателям Рая.

— Только Аллаху известны обитатели Рая, сынок, — сказал старик.

— Да, это так, но ведь есть же какая-то причина тому, что они говорят так, — сказал я.

— Я расскажу тебе, из-за чего они говорят так, — сказал старик.

— Расскажи… Да вознаградит Аллах тебя добром за это, — воскликнул я.

Старик сказал:

“Во времена Посланника Аллаха однажды ночью я увидел во сне человека, который сказал мне: “Встань!” Когда я встал, он взял меня за руку. Увидев путь, ведущий налево, я хотел пойти по нему… Но человек сказал:

— Не иди этой дорогой, так как это не твой путь…

И тут я увидел ясный путь, ведущий направо. Человек сказал:

— Иди этой дорогой…

Я шёл в эту сторону, пока не достиг прекрасного и обширного сада, наполненного свежей зеленью пышных растений.

В центре сада находилась железная колонна, одним концом стоящая на земле, а другим уходящая в небо. В верхней части колонны находилось золотое кольцо.

Мужчина сказал мне:

— Поднимись на колонну.

Я сказал:

— Но я не могу сделать этого.

Тут рядом со мной оказался юноша, который помог мне, и я поднялся на самый верх колонны, где двумя руками схватился за кольцо. Я так и висел, уцепившись за него, пока не проснулся.

На следующее утро я пришёл в Посланнику Аллаха и рассказал ему о своём сновидении. Выслушав меня, он сказал мне:

“Что касается пути в левую сторону, который ты увидел сначала, то все идущие по этому пути попадают в Огонь…

Путь же, ведущий направо, предназначен для обитателей Рая…

Сад, поразивший тебя прекрасной пышностью свежей зелени, — это Ислам.

Колонна, стоящая в центре сада, означает столп веры[1]…

Золотое кольцо в верхней части колонны — это крепчайшая связь, за которую ты будешь крепко держаться до самой смерти…”


[1]              Здесь имеется ввиду намаз.

Как ты будешь выглядеть, о Сурака, если наденешь браслеты хосроя?

Мухаммад, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует

Как-то утром все курайшиты пришли в сильное беспокойство, поскольку среди них распространилась новость о том, что Мухаммад под покровом темноты покинул Мекку. Вначале курайшитские вожди этому даже не поверили…

Они бросились разыскивать Пророка в домах рода Бану Хашим, расспрашивая о нём в каждом доме его сподвижников. Когда они подошли к дому Абу Бакра, к ним навстречу вышла его дочь Асма.

Абу Джахль спросил её:

— Где твой отец, девочка?

Она ответила:

— Я не знаю, где он сейчас.

Размахнувшись, Абу Джахль так сильно ударил её по щеке, что соскочившая серьга упала на землю.

 

Убедившись, что Мухаммад покинул Мекку, вожди курайшитов пришли в ярость. Взяв с собой всех своих следопытов, чтобы определить направления движения Мухаммада, они отправились на его поиски.

Достигнув пещеры Саур, следопыты сказали вождям:

— Ей-богу, ваш приятель дальше этой пещеры не проходил.

Сказав это курайшитам, следопыты не ошиблись.

Как раз в это врем Мухаммад со своим спутником Абу Бакром находился внутри пещеры, а курайшиты стояли на скале над их головами. Увидев ноги людей, идущих над пещерой, Абу Бакр заплакал…

Когда Посланник Аллаха с любовью, мягкостью и укором посмотрел на него, правдивейший прошептал:

— Клянусь Аллахом, я плачу вовсе не из-за себя. Я боюсь увидеть, как тебе причинят зло и насилие, о Посланник Аллаха.

Благородный Посланник ободряюще сказал ему:

— Не печалься, о Абу Бакр. Поистине, Аллах с нами.

Аллах ниспослал спокойствие в сердце Абу Бакра, и он продолжал наблюдать за ногами людей, расхаживающих вверху. Затем он сказал:

— О Посланник Аллаха, если кто-нибудь посмотрит себе под ноги, то увидит нас.

Посланник Аллаха ответил:

— Зачем же ты, Абу Бакр, строишь предположения по поводу двоих, когда Аллах является третьим?!

Тут они услышали, как один курайшитский юноша сказал всем остальным:

— Давайте спустимся и осмотрим пещеру.

Умайя ибн Халаф язвительно ответил ему:

—Ты что, не видишь, что паук сплёл паутину на входе? Ей-богу, это произошло ещё до рождения Мухаммада…

Однако Абу Джахль воскликнул:

— Клянусь ал-Лат и аль-Уззой! Я думаю, что Мухаммад недалеко от нас, слышит, что мы говорим, и видит, что мы делаем. Силой своих чар он скрылся из наших глаз…

 

Тем не менее курайшиты не теряли надежду обнаружить Мухаммада, и их решимость преследовать его не уменьшилась. Они сообщили всем племенам, населяющим районы, прилегающие к дороге из Мекки в Медину, что любой, кто доставит Мухаммада живым или мёртвым, получит сто породистых верблюдов.

 

Как-то раз Сурака ибн Малик аль-Мадладжи находился в одном из мест, предназначенных для собраний в Кудайде, недалеко от Мекки.

В это же время туда прибыл один из курайшитских гонцов, который сообщил присутствующим о большой награде, которую курайшиты назначали тому, кто доставит им Мухаммада, живым или мёртвым.

Едва Сурака услышал о ста верблюдах, как сразу же загорелся желанием заполучить их во что бы то ни стало.

Однако он сдержался и не произнёс ни слова, чтобы не возбуждать аналогичное стремление у других людей.

Не успел Сурака подняться со своего места, как пришёл один из его соплеменников и сказал:

— Клянусь Аллахом, сейчас мимо меня прошли трое людей. Скорее всего это Мухаммад, Абу Бакр и их проводник.

Сурака спросил:

— Да нет же, это дети такого-то , которые ищут пропавшую верблюдицу.

Человек сказал:

— Может быть, так оно и есть.

А затем замолчал…

Посидев еще немного на собрании, чтобы его уход не привлёк ничьего внимания, Сурака дождался, когда присутствующие сменили тему разговора. После этого он незаметно поспешил вернуться домой. Там он по секрету сказал своей служанке, чтобы она незаметно вывела его коня и оставила его на привязи в глубине долины.

Затем Сурака приказал слуге, чтобы он приготовил его оружие и задними дворами втайне от всех принёс его в место неподалеку от коня и оставил его там…

Надев доспехи и оружие, Сурака вскочил на коня и поскакал вдогонку за Мухаммадом, чтобы пленить его прежде, чем это сделает кто-нибудь другой, и получить награду курайшитов.

 

Сурака ибн Малик был одним из лучших наездников своего племени, высокого роста и крупного телосложения. К тому же он был прекрасным следопытом и легко переносил тяготы любого пути. Сурака обладал также поэтическим дарованием, а его конь был лучших кровей.

 

Сурака во весь опор скакал вперёд, как вдруг его конь споткнулся, и Сурака вылетел из седла. Он очень рассердился из-за этого, воскликнув: “Что же это такое? Пропадёшь ты с этим конём”, — подумал про себя Сурака и опять вскочил в седло. Однако очень скоро конь споткнулся опять, что ещё больше расстроило Сураку, и он собрался было вернуться назад, но, вспомнив про награду в сто верблюдов, продолжил свой путь.

Не успев удалиться от того места, где споткнулся его конь, Сурака заметил Мухаммада и двух его спутников. Рука Сураки потянулась к луку, но вдруг беспомощно застыла на месте…

Он ясно увидел, как ноги его коня начали погружаться в землю, причём перед мордой лошади начал клубиться густой дым, застилавший им обоим глаза…

Сурака пришпорил коня, но тот застыл на месте, как будто прибитый к ней железными гвоздями. Напрягая свой голос, он прокричал в сторону Мухаммада и его соратника: “Эй вы, попросите у вашего Владыки, чтобы Он освободил ноги моего коня…! И я обещаю Вам, что не буду гнаться за вами!”

Посланник воззвал к Аллаху, и Он освободил ноги коня Сураки. Однако жажда наживы вновь обуяла его. Стремясь догнать путников, он пришпорил коня, но на этот раз ноги лошади ещё глубже ушли в землю. И опять Сурака обратился за помощью к путникам, вскричав:

— Я отдам вам свои продукты, всю поклажу и оружие, возьмите всё это! Торжественно обещаю вам пред Аллахом, что я верну обратно всех, кто преследует вас после меня…

Пророк и его спутник сказали Сураке:

— Нам не нужны твои припасы и поклажа, но мы хотим, чтобы ты остановил и вернул преследователей…

Затем Посланник воззвал к Аллаху, и конь Сураки был освобождён. Собираясь вернуться назад, он обратился к Пророку и его спутнику:

— Послушайте что я вам скажу: клянусь Аллахом, от меня вам не будет никогда никакого зла.

— А что ты хочешь от нас? — спросили они.

Сурака сказал:

— Клянусь Аллахом, о Мухаммад, я уверен, что твоя религия восторжествует, а твоё дело одержит победу. Обещай мне, что если я приду к тебе, когда ты будешь у власти, то с почётом примешь меня. И напиши мне грамоту об этом…

Посланник Аллаха повелел Абу Бакру написать грамоту на костяной пластинке, которую он вручил Сураке.

На прощание Пророк спросил Сураку:

А как ты будешь выглядеть, о Сурака, если наденешь браслеты хосроя?

Сурака с изумлением спросил:

— Хосроя ибн Хурмуза?

— Да, именно хосроя ибн Хурмуза.

Возвращаясь обратно, Сурака встретил людей, которые вели погоню за Посланником Аллаха. Он сказал им:

— Возвращайтесь назад! Я тщательно обыскал всю местность и не нашёл их. Вы же не сомневаетесь в моём искусстве замечать любые следы.

Услышав это, люди вернулись. Сурака скрывал от всех свою встречу с Мухаммадом и его спутником до тех пор, пока не убедился, что оба они благополучно добрались до Медины и находятся в безопасности от нападения курайшитов. После этого он рассказал всем об этом. Когда Абу Джахль узнал о том, что произошло при встрече Сураки с Пророком, то резко осудил Сураку за его малодушие и трусость, а также за то, что он упустил такой удобный случай…

Отвечая на эти упрёки, Сурака сказал:

— О Абу Хакам, если бы ты видел, что случилось с моим конём, когда его ноги вросли в землю, то у тебя бы не осталось ни малейшего сомнения, что Мухаммад действительно Посланник. А кто может выстоять против Посланника?

 

И вот прошли годы…

И Мухаммад, который изгоем и обездоленным покинул Мекку под покровом темноты, сегодня возвращается в неё победоносным завоевателем, окружённый тысячами сияющих клинков и острых грозных копий…

И вот, он встречается с вождями курайшитов, которые в прошлом отличались беспримерными чванливостью и бахвальством, а сейчас, трепеща от страха, испрашивают милосердия, жалобно восклицая:

— И что же ты сделаешь с нами?!

Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ответил им со свойственной пророкам снисходительностью:

— Идите, вы абсолютно свободны…

Собравшись, Сурака ибн Малик направился к Посланнику Аллаха, чтобы объявить ему о своём переходе в Ислам. Он захватил с собой также грамоту, написанную ему десять лет назад.

Сурака рассказывал:

“Приехав к Пророку в Джиарану, я сразу попал в один из его отрядов, сформированный из ансаров. Они начали бить меня тупыми концами сабель с криками: “Убирайся вон, убирайся вон! Что тебе нужно?!”

Но я продолжал продираться через их ряды, пока не приблизился к Посланнику Аллаха, который восседал на своей верблюдице. Подняв руку с грамотой вверх, я воскликнул:

— О Посланник Аллаха… Я Сурака ибн Малик, и со мной твоя грамота…

Посланник сказал:

— Подойди, о Сурака! Подходи поближе… Сегодня день исполнения обещанного и благодеяний.

Представ перед Пророком, я провозгласил свой переход в Ислам, после чего он щедро облагодетельствовал меня…”

 

Всего лишь через несколько месяцев после этой встречи Господь забрал Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, к Себе…

Сильнейшая скорбь охватила Сураку. Он представил себе тот день, когда намеревался убить Пророка за сто верблюдиц, а теперь верблюды всего мира не стоили даже обрезка его ногтя.

Сурака начал повторять слова, сказанные ему когда-то Посланником Аллаха:

“Как ты будешь выглядеть, о Сурака, если наденешь браслеты хосроя?

В его душе не было ни малейшего сомнения в том, что он наденет на себя эти браслеты.

 

Через некоторое время халифом после Абу Бакра стал аль-Фарук — Умар ибн аль-Хаттаб.

В его благословенную эпоху армии мусульман, подобно неукротимому вихрю, вторглись в персидское царство.

Они брали приступом крепости, громили целые армии, сотрясали царский трон и захватывали богатейшую добычу до тех пор, пока Аллах не ликвидировал руками мусульман царство хосроев…

В один из последних дней правления халифа Умара в Медину прибыли гонцы Саада ибн Абу Ваккаса с радостной вестью о победе.

Они привезли с собой в мусульманскую казну пятую часть добычи, захваченной мусульманскими воинами в войне во имя Аллаха.

Умар с изумлением взирал на принесённые ему трофеи. Среди них была украшенная жемчугом корона хосроя, его вышитая золотом одежда и царская перевязь, усыпанная драгоценными камнями. Там же находились его браслеты изумительной работы и множество других ценностей…

Поворошив эти сокровища своим посохом, Умар огляделся, а затем сказал:

— Воины добыли это для честных людей…

Присутствовавший при этом Али ибн Абу Талиб сказал:

— Если ты добродетелен, то добродетельны и твои подопечные, о вождь правоверных. А если бы ты незаконно присваивал имущество мусульман, то так бы поступали и они…

Призвав к себе Сураку ибн Малика, аль-Фарук одел его в рубашку, шаровары, туфли хосроя, а также надел на него его пояс с мечом и кафтан. Водрузив на голову Сураки царскую корону, халиф надел на него браслеты хосроя, да-да, именно браслеты.

После этого все мусульмане воскликнули: “Аллах Акбар… Аллах Акбар… Аллах Акбар…”

— Отлично! Браво! — воскликнул Умар, оглядев Сураку. — Арабчонок из рода Бану Мадладж надел на голову корону хосроя, а на руки его браслеты…!!

Подняв голову к небу, Умар воскликнул:

— О Аллах, Ты не дал этого Твоему Посланнику, которого Ты любил больше меня и уважал его больше, чем меня… Ты не дал этого Абу Бакру, которого Ты любил больше меня и уважал его больше, чем меня…

И вот, Ты дал мне всё это! Умоляю Тебя, чтобы этот дар не стал для меня Твоим наказанием…

Умар не поднялся со своего места, пока не поделил все сокровища между мусульманами.

Файруз — благословенный человек из благословенных обитателей дома.

Мухаммад, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует

Когда после возвращения из прощального паломничества Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тяжело заболел, и весть о его болезни разнеслась по всей Аравии, от исламской веры отказались аль-Асвад аль-Анси в Йемене, Мусайлима в аль-Йамаме и Тулайха аль-Асади в стране Бану Асад. Все три лжеца объявили себя пророками, каждый из которых был послан, якобы, своему народу подобно тому, как Мухаммад ибн Абдулла был послан курайшитам.

Аль-Асвад аль-Анси был священнослужителем-шарлатаном с чёрной душой, затаившим зло на мусульман. Он отличался большой физической силой и крупным телосложением.

Наряду с этим аль-Асвад обладал поразительным даром красноречия и был очень умным человеком, способным завладеть умами людей, рассказывая свои небылицы, и соблазнить некоторых из них деньгами, высоким положением и должностями.

Перед людьми он всегда появлялся с закрытым лицом, чтобы окружить себя ореолом таинственности и придать своей персоне должную значимость.

В то время большим влиянием в Йемене пользовались “сыновья” во главе с Файрузом ад-Дайлами, сподвижником Посланника Аллаха. “Сыновьями” назывались те, чьи отцы были персами, которые покинули свою страну и переселились в Йемен, а матери были арабками.

Старшим среди них был Базан, который во время появления Ислама управлял Йеменом по указанию персидского хосроя. Когда Базан удостоверился в истинности Посланника Аллаха и возвышенности его призыва, то отказался повиноваться хосрою и вместе со своим народом перешёл в религию Аллаха. Посланник Аллаха оставил ему должность наместника, и он правил своим народом до самой смерти, которая постигла его незадолго до появления аль-Асвада аль-Анси.

Сразу после Хаджа Мухаммад разослал по Аравии сборщиков закята, чем очень были недовольны мазхиджиты, несколько лет претендовавшие на господство в Северном Йемене. Недовольству нужно было лишь найти удобную форму выражения, а чтобы изгнать эмиссаров Посланника, аль-Асвад из племени Анс поднял восстание, объявив себя пророком.

Первым на призыв аль-Асвада аль-Анси откликнулся его народ Бану Мазхидж. Вместе с ними он выступил в поход на Сану, убил наместника в Йемене Шахра ибн Базана и женился на его вдове Азад.

После покорения Саны он продолжил свой поход по другим районам страны, которые с удивительной быстротой капитулировали перед ним. В итоге аль-Асвад покорил территорию от Хадрамаута до Таифа, и от Бахрейна и аль-Ахсы до Адена…

Обманывать людей и склонять их на свою сторону аль-Асваду аль-Анси помогала его безграничная сообразительность. Своим приверженцам он говорил, что специальный ангел передаёт ему божественное откровение и предсказывает неведомое…

Многочисленные шпионы аль-Асвада, которые действовали повсюду, распространяли его слова и передавали ему разговоры людей, разузнавали их секреты и проблемы и выведывали их желания. Затем всё это тайно докладывалось аль-Асваду.

В результате, он наперёд знал, какая нужда у человека, который пришёл к нему, или какая перед ним стоит проблема. Своим приверженцам он говорил удивительные и поразительные вещи, что изумляло людей и сбивало их с толку…

Постепенно аль-Асвад приобрёл большое влияние, и его призыв распространился, подобно огню, бушующему в сухом хворосте.

Как только до Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, дошли новости о вероотступничестве аль-Асвада аль-Анси и распространении его влияния в Йемене, он сразу же направил десять своих сподвижников в Йемен с посланиями к своим надёжным соратникам в Йемене. В этих посланиях он призвал их встать грудью на пути дикой смуты и насилия над верой, а также приказал им любыми средствами покончить с аль-Асвадом аль-Анси…

Каждый, получивший послание Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, ответил с воодушевлением на его призыв и немедленно принялся выполнять приказ.

Первым на призыв Пророка откликнулся герой нашего рассказа Файруз ад-Дайлами, а также его сторонники из “сыновей”.

Предоставим же слово ему самому, чтобы он рассказал эту замечательную историю. Итак, Файруз поведал следующее:

“Ни я, ни мои сторонники из “сыновей” ни на одну секунду не допускали ни малейшего сомнения с истинности религии Аллаха. Ни в одно из наших сердец не проникла вера во врага Аллаха.

Все мы выжидали подходящего случая, чтобы дружно выступить против аль-Асвада и любым способом покончить с ним…

Когда к нам и первым правоверным пришли письма от Посланника Аллаха, мы все воспрянули духом и начали упорно трудиться каждый на своём участке”.

Файруз ад-Дайлами рассказывал:

“Достигнутый успех вскружил голову аль-Асвада аль-Анси, который стал очень высокомерным и тщеславным. Очень надменным и жестоким он стал также по отношению к командующему своей армией Кайсу ибн Абд Йагусу. Аль-Асвад начал так плохо обращаться с ним, что тот даже стал опасаться за свою жизнь.

Вместе со своим двоюродным братом Дазавайхом я отправился к Кайсу, где мы изложили ему содержание послания Пророка и призвали его “съесть этого человека на обед”, так как в противном случае, он “съест самого Кайса за ужином”.

Кайс с готовностью откликнулся на наш призыв, рассказав нам всю правду, добавив, что само небо послало ему нас.

На этой встрече мы договорились втроём выступить против вероотступника-лжеца изнутри, в то время как другие наши братья выступят извне.

Мы сочли также целесообразным привлечь к делу мою двоюродную сестру Дазу, на которой женился аль-Асвад аль-Анси после того, как был убит её муж Шахр ибн Базан”.

Далее Файруз ад-Дайлами рассказывал:

“Придя во дворец аль-Асвада аль-Анси, я встретился там со своей двоюродной сестрой Дазой, которой я сказал:

— Сестра, ты знаешь, сколько вреда и зла причинил этот человек тебе и всем нам… Он убил твоего мужа, обесчестил женщин твоего племени, погубил многих мужчин и узурпировал власть. В послании, которое Пророк направил нам в частности, и всему йеменскому народу в целом, он призывает нас покончить с этой смутой. Будешь ли ты помогать нам в этом?

— В чём же я должна помочь вам? — спросила Даза.

— В его устранении, — ответил я.

— Я готова помочь вам даже в его убийстве, — сказала она.

— Клянусь Аллахом, я имел в виду именно это, но боялся прямо сказать тебе об этом, — воскликнул я.

Даза сказала:

— Клянусь Тем, Кто послал Мухаммада с доброй вестью, истиной и предостережением, я ни на мгновение не сомневалась в моей религии. Аллах не создал на Земле более гнусного человека, чем этот шайтан… Клянусь Аллахом, с тех пор, как я увидела его, он был нечестивым развратником и творящим беззаконие грешником.

Я спросил:

— Как же убить его?

Даза ответила:

— Это очень осторожный и предусмотрительный человек. Каждый уголок в замке очень тщательно охраняется, за исключением дальней нежилой комнаты, стена которой выходит в пустыню. После наступления темноты сделайте подкоп под эту комнату, в которой я оставлю для вас оружие и светильник. Сама я тоже буду ждать вас здесь. Затем вы проникните к аль-Асваду и убьёте его…

Я сказал:

— Но очень сложно совершить подкоп в комнату в этом замке, который тщательно охраняется. Любой случайный прохожий может поднять тревогу и вызвать охрану. А последствия этого могут быть самые печальные…

— Ты совершенно прав, — сказала Даза. — Но у меня есть предложение.

— Какое? — спросил я.

Она ответила:

— Пришлите мне завтра своего надёжного человека под видом рабочего. Я прикажу ему сделать подкоп из самой комнаты наружу, но не до конца. Затем вы снаружи под покровом темноты очень быстро закончите его, не прилагая особых усилий.

— Это толковая мысль, — сказал я.

Затем я удалился, и, придя к своим друзьям, сообщил им о нашем с Дазой плане, который они одобрили, и с этого часа мы начали готовить всё необходимое для выполнения нашего плана.

Сообщив пароль нашим верным помощникам, мы сказали им, чтобы они были наготове к встрече с нами на заре следующего дня. Когда наступила ночь, в указанный час я вместе со своими друзьями направился к месту подкопа. Быстро обнаружив его, мы проникли внутрь комнаты, где взяли приготовленное оружие, зажгли светильник и начали пробираться в покои врага Аллаха. У его двери стояла моя двоюродная сестра, которая указала нам её. Когда я зашёл в опочивальню, аль-Асвад спал, оглашая комнату своим храпом.

Я полоснул бритвой по его шее и он захрипел, как бык, а затем забился в конвульсиях подобно зарезанному верблюду.

Услышав предсмертный хрип аль-Асвада, его охрана ворвалась в опочивальню с криками:

— Что происходит?!

Моя двоюродная сестра ответила им:

— Успокойтесь и уходите. К пророку Аллаха снизошло божественное откровение…

Охранники удалились…”

Далее Файруз рассказывал:

“Мы оставались в замке до самого рассвета, а затем, поднявшись на одну из стен, я провозгласил:

— Аллах Акбар! Аллах Акбар!

Затем я продолжил призыв к намазу, сказав: “Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, свидетельствую, что Мухаммад — Посланник Аллаха, и свидетельствую, что аль-Асвад аль-Анси лжец…”

Это как раз и было нашим паролем.

Со всех сторон мусульмане начали стекаться к замку. Встревоженная моим призывом, охрана бросилась вперёд, и между обеими сторонами произошло столкновение.

Со стены дворца я бросил им голову аль-Асвада….

Увидев её, сторонники аль-Асвада были потрясены, и их боевой дух исчез. Воодушевлённые же этим зрелищем, мусульмане дружно бросились на врага и покончили с ним ещё до полного восхода солнца”.

“Когда наступил день, мы направили послание Пророку, в котором сообщили ему радостную весть о гибели врага Аллаха.

Когда наши гонцы прибыли в Медину, то им сообщили, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той самой ночью скончался.

Однако им стало известно, что в Божественном откровении Пророку было сообщено о смерти аль-Асвада аль-Анси в ту же самую ночь. Посланник Аллаха сказал своим сподвижникам:

— Вчера ночью был убит аль-Асвад аль-Анси… Его убил благословенный человек из благословенных обитателей дома.

Его спросили:

— А кто это, о Посланник Аллаха?

— Файруз, — ответил он. — Файруз одержал победу.

Единственным человеком, чьё завещание, данное им после его смерти, исполнилось, был Сабит ибн Кайс.

Из истории

Сабит ибн Кайс аль-Ансари был одним из главных вождей племени аль-Хазрадж[1], а также знатным человеком во всем Йасрибе.

Наряду с этим он был проницательным, умным, находчивым и очень красноречивым человеком. Сабит мог одержать победу в любом споре, а когда обращался к людям с речью, то полностью овладевал вниманием слушателей.

Одним из первых в Йасрибе он принял исламскую веру, так как, услышав аяты Священного Корана, которые декламировал своим мелодичным и проникновенным голосом мекканский проповедник-юноша по имени Мусаб ибн Умайр, Сабит был пленён их сладкозвучием. Его сердце было покорено сияющей истиной Книги Аллаха, которая очаровала Сабита своими праведными наставлениями и законоположениями.

Аллах раскрыл его сердце для принятия истинной веры, уготовил для него высокое предназначение и прославил его, поставив под знамя Пророка Ислама.

Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл в Медину, переселившись из Мекки, Сабит ибн Кайс устроил ему горячий приём, встретив его во главе целой кавалькады лучших и знатнейших рыцарей своего народа. Как дорогих гостей Сабит поприветствовал Пророка и сопровождавшего его Абу Бакра. Он обратился к Посланнику Аллаха с проникновенной речью, в начале которой восславил Аллаха, горячо возблагодарил Его, благословил и поприветствовал Его Пророка.

Свою речь Сабит закончил следующими словами:

— Мы даём тебе, о Посланник Аллаха, торжественное обещание защищать тебя от всего того, от чего мы защищаем самих себя, своих детей и женщин. Что нам будет за всё это?

— Рай, — ответил Пророк.

Едва слово “Рай” достигло ушей присутствующих, как их лица осветились радостью, и они в восторге воскликнули:

— Мы довольны, о Посланник Аллаха… Мы довольны, о Посланник Аллаха…

С того самого дня Посланник Аллаха сделал Сабита ибн Кайса своим оратором подобно тому, как Хассан ибн Сабит стал его поэтом.

Когда к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, в Медину прибывали делегации различных арабских племён, в которые входили лучшие ораторы и поэты для проведения состязаний в красноречии и поэтическом даре, то на соревнование ораторов Посланник Аллаха всегда посылал Сабита ибн Кайса, а на соревнования поэтов — Хассана ибн Сабита.

Сабит ибн Кайс был глубоко верующим человеком, богобоязненным и истинным праведником, трепещущим пред своим Владыкой и всячески остерегающимся всего того, что могло бы вызвать гнев Всевышнего и Всемогущего Аллаха.

Как-то раз Посланник Аллаха увидел Сабита в состоянии глубокой печали и отчаяния, трепещущим от страха и ужаса. Он спросил его:

— Что с тобой, о Абу Мухаммад?

— Боюсь, что пропала моя душа, о Посланник Аллаха, — ответил Сабит.

— Это почему же? — задал вопрос Пророк.

Сабит ответил:

— Всевышний и Всемогущий Аллах запретил нам обольщаться восхвалениями за то, чего мы не сделали, а я нахожу, что мне нравятся восхваления… Он запретил нам высокомерие и кичливость, а я нахожу, что мне любезно тщеславие.

Всячески успокаивая его, Посланник Аллаха сказал:

— О Сабит! Разве тебе не нравится вести жизнь, достойную восхваления, или пасть геройской смертью на поле боя и стать обитателем Рая?

Лицо Сабита засияло, когда он услышал эту радостную весть, и он воскликнул:

— Да, конечно, о Посланник Аллаха! Разумеется, я хочу этого, о Посланник Аллаха!

Пророк сказал:

— Тогда это суждено тебе!

Когда Всевышний Аллах ниспослал следующее высказывание:

“О вы, верующие, не поднимайте голоса вашего выше голоса Пророка, и не говорите с ним громко, как вы говорите громко друг с другом, дабы не сделались дела ваши тщетны без ведома вашего”.(Комнаты, 2)

 Сабит ибн Кайс сразу же начал избегать все собрания Посланника Аллаха, несмотря на свою огромную любовь к нему и большую привязанность. Большую часть времени он оставался дома, покидая его только для совершения общего намаза.

Узнав, что Сабит ибн Кайс избегает собрания, Пророк спросил:

— Кто проведает Сабита и расскажет мне, что с ним?

Один из ансаров сказал:

— Я сделаю это, о Посланник Аллаха.

Отправившись к Сабиту, гонец Пророка обнаружил его дома в состоянии глубокой печали с низко опущенной головой. Он спросил его:

— Что с тобой, о Абу Мухаммад?

— Беда, — ответил Сабит.

— А в чём дело? — спросил гонец.

Сабит сказал:

— Ты же знаешь, что у меня очень громкий голос, который часто звучит сильнее, чем голос Посланника Аллаха. И вот, был ниспослан аят Корана, о котором ты знаешь. Это означает, что все мои дела тщетны, и я буду обитателем Ада…”

Вернувшись к Посланнику Аллаха, гонец рассказал ему всё, что увидел и услышал. Пророк повелел:

— Иди к Сабиту и скажи ему: “Ты не будешь обитателем Ада, так как тебе суждено пребывать в Раю”.

Это явилось прекраснейшей новостью для Сабита, который всю свою жизнь пребывал в надежде обрести возвещенное ему благо.

Сабит ибн Кайс участвовал во всех боевых походах Посланника Аллаха за исключением битвы при Бадре. Во всех боях он всегда находился в самой гуще схватки, ища геройской смерти на поле боя, о которой возвестил ему Пророк, да благословит его Аллах и приветствует. Однако это ему никак не удавалось, хотя он и бывал не раз на волосок от гибели…

Это продолжалось вплоть до начала войн с вероотступниками в эпоху правления правдивейшего Абу Бакра, когда мусульмане поднялись на борьбу с лжепророком Мусайлимой.

В то время Сабит ибн Кайс командовал войсками ансаров, а Салим Маулая Абу Хузайфа — войсками мухаджиров. Халид ибн аль-Валид был главнокомандующим всех вооружённых сил, включавших в свой состав ансаров, мухаджиров, а также бедуинские части…

В ходе ожесточённых боёв с Мусайлимой и его приспешниками победа начала склоняться к лжепророку. Вероотступникам удалось даже прорваться к шатру главнокомандующего Халида ибн аль-Валида, где они собирались убить его жену Умм Тамиму. Обрезав все верёвки, которые крепили шатёр, вероотступники в клочья разорвали всё полотнище.

Когда Сабит ибн Кайс увидел слабость и потрясение, постигшие в этот день мусульман, его сердце преисполнилось скорбью и печалью. В его душу проникли тревога и беспокойство, когда он услышал пререкания мусульман между собой и их взаимные упрёки…

Городские арабы обвиняли бедуинов в трусости, а бедуины, в свою очередь, утверждали, что городские арабы не умеют сражаться и не знают, что такое война.

Натёршись бальзамом для покойников и завернувшись в саван, Сабит провозгласил перед всеми: .

“О мусульмане! Не так мы сражались во времена Посланника Аллаха! Прискорбно видеть мне, как вы приучили ваших врагов бесстрашно нападать на вас… Прискорбно также видеть мне, как вы привыкли терпеть поражение от них…”

Возведя свой взор к небу, Сабит воззвал:

“О Аллах, поистине, непричастен я к тому, с чем пришли эти язычники! [Мусайлима и его приспешники — Ред.]. Поистине, непричастен я и к тому, что творят эти [пререкающиеся мусульмане — Ред.]”.

Затем, подобно разъярённому льву, он бросился на врага плечом к плечу со своими лучшими соратниками: аль-Бара ибн Маликом аль-Ансари, братом вождя правоверных Умара ибн аль-Хаттаба Зайдом ибн аль-Хаттабом, Салимом Мауляей Абу Хузайфой и многими другими из первых мусульман.

Сабит проявлял в бою чудеса героизма, вселив боевой дух и решимость в сердца мусульман, а в души язычников ужас и смятение.

Он появлялся то на одном, то на другом краю поля боя, то с одним, то с другим оружием в руках, и продолжал ожесточённо сражаться, пока израненный, но счастливый не рухнул бездыханным на поле боя. Исполнилось предначертанное Аллахом предсказание его любимца Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и Сабит обрел желанную мученическую смерть воина в битве за истинную веру. Через его Джихад, в частности Аллах даровал блестящую победу мусульманам…

 

В бою Сабит носил на себе очень ценную кольчугу. Проходивший мимо мусульманский воин снял её с тела Сабита и взял себе.

На следующую ночь после своей гибели Сабит явился во сне одному из мусульман и сказал ему:

“Я Сабит ибн Кайс. Узнал ли ты меня?”

“Да”, — ответил человек.

Сабит сказал: “Я хочу сделать тебе распоряжение. Берегись же упустить из него что-нибудь, когда будешь его рассказывать… После того, как меня вчера убили, мимо моего тела проходил один мусульманский солдат, который выглядит так-то и так-то… Он снял с меня кольчугу и унёс в свою палатку, которая находится на окраине лагеря в таком-то месте. Там он положил её под свой котёл, а сверху водрузил верблюжье седло. Отправляйся к Халиду ибн аль-Валиду и скажи ему: “Пошли своих людей к человеку, который взял кольчугу Сабита, пока она лежит в указанном месте…”

А теперь другое моё распоряжение, из которого ты также не должен ничего упустить…

Скажи Халиду: “Когда ты придёшь к халифу Посланника Аллаха в Медину, то скажи ему, что у Сабита ибн Кайса остался такой-то долг, а двое таких-то из его рабов свободны. Пусть он заплатит мой долг и освободит указанных двоих слуг из рабства””.

Когда человек проснулся, то пришёл к Халиду ибн аль-Валиду и сообщил ему всё, что видел во сне.

Когда Халид послал за кольчугой Сабита, то её обнаружили именно в указанном месте и вернули в целости и сохранности.

Вернувшись в Медину, Халид рассказал Абу Бакру об этой истории с Сабитом ибн Кайсом и передал его завещание, которое правдивейший исполнил.

Таким образом, Сабит стал единственным человеком, чьё завещание, оставленное им после своей смерти, было исполнено. Аллах был очень доволен Сабитом ибн Кайсом и ублаготворил его, поместив в высочайшем месте упокоения.


[1]              Аль-Хазрадж – арабское племя йеменского происхождения, которое, переселившись в Медину, обосновалось там. Вместе с племенем аль-Аус оно составило основную группировку ансаров.

Последние комментарии

Яндекс.Метрика